Первые зазимки на Чусовой всегда ранние. Шёл август, и к концу дня на реку опустился холод. Только что была жара, но после сильной грозы бездонное небо дохнуло осенью. После хода на лодке мы изрядно замёрзли и решили высадиться на поляне у Гребешков.

Повылезали навстречу беглянке Чуоси гигантские скалистые ящеры — Гребешки.
Автор — Михаил Латышев

Солнце не грело. Лучи стелились над землёй и били наотмашь по взгорью правого берега. Там по сосновой стене забирался вверх Белый Полоз.

По сосновой стене забирался вверх Белый Полоз. Автор — Михаил Латышев

Вечерняя зорька брызнула последними сполохами по разнотравью Долгого луга. И потухла. По ту сторону Кына наступила ночь.
Я засиделся у костра, дожидаясь звёзд. Люблю смотреть на бесконечный небосвод, таинственно мерцающий огнями. Звёздная Чусовая особенно красива.
Мириады галактик выстраиваются вдоль Лыжного Пути. Яркая звезда горит в созвездии Лося. Порой глядишь завороженно и стараешься не дышать, наслаждаясь таинством тишины.

По ту сторону Кына наступила ночь. Автор — Михаил Латышев

Камушки на переборе что-то толкуют. Неожиданно над островерхим частоколом елей всплывает огромный жёлтый шар. Это Круглолицая Княжна посылает к тебе по волнам лунную дорожку.
Завтра трудный день, и нужно попробовать заснуть. Ложиться вообще-то надо с курами, да кто это помнит? Тутошних деревень, коими были Петушата и Долгой луг, давно след простыл.

Тутошних деревень — Петушата и Долгой луг — давно след простыл. Автор — Михаил Латышев

Перед глазами проносились недавние приключения. Чудились медведи, которые не пропускают свой час охоты. Где-то вдалеке выли волки. Вспоминались старинные ворота и наличники на избах Бабенок и Нижней Ослянки. Они будили воображение. Я увидел чусовские деревни такими, какими они были и век, и два назад.

Село Кын-Завод. Снимок 1897 года, краеведческий музей Кыновского народного дома.
Вдалеке виден всё тот же Белый Полоз!

Найдётся ли там место для меня? Вкалывал я на рудниках или выжигал уголь в куренях? Знать бы прошлое.

Бывшая деревня Долгой Луг на Чусовой. Последний оставшийся дом.
Автор — Михаил Латышев

Или, бросил я всё это, и наладился в подгубщики на сплав. Пока силушка есть, можно потесью ворочать. Да и с Васькой Балабурдой не соскучишься.

«Жить на свете чижало,
Ну, а впрочем ничаво!»
— так Васька говаривал.

Памятник легендарному Ваське Балабурде в селе Сулём. Автор — Михаил Латышев

А что? Выйдем на Каму, помянем тятю да маму. Водолив и груз сдаст, и барку на дрова продаст. Получим от караванного расчёт, и вот она — деньга!
С деньгой-то ты каждому ямщику, каждому шинкарю и торговцу мил-дорогой человек. Эхма, гулять — так гулять!

Выйдем на Каму, помянем тятю да маму.
Кыновский полубарок. Снимок конца XIX века, краеведческий музей Кыновского народного дома

Васька-то на Волгу дале за собой звал. Покажу, грит, Миха тебе, как красива Волга!
Алёша Бешеный, он же Володя Гиляровский, записал его присказку:

Матушка Волга –
Широка и долга!
Укачала, уваляла –
Вот и силушки не стало.

Не, отвечаю Балабурде. Хорош мотаться. Заспособно мне возвернуться на Чусовую.

Заспособно мне возвернуться на Чусовую. Дорога к Долгому лугу.
Автор — Михаил Латышев

Ты – народ, и я — народ.
Меня милка дома ждёт!
Для своей-то милушки
Чуток оставлю силушки!

Накуплю в лавке подарков жёнушке, отрезов шелковых и лент разноцветных атласных. Вечерком запрягу Лысанку в дрожки. Вместях «прокотимся» от кыновской пристани до Петушат!

Лихо несётся моя лошадка по горному лугу. А внизу вьётся Чусовая. Автор — Михаил Латышев

Лихо несётся моя лошадка по горному лугу, поднимая придорожную пыль. А внизу вьётся Чусовая, переливаясь сапфирами да хризолитами. Колокольчики на дуге в праздничный перезвон пошли…

Предрассветный час

Пропели третьи петухи. К заутрени, стало быть. И на завод пора. Звон бубенцов становился всё настойчивей и громче, пока не разбудил меня. Какой завод? Куда к заутрене?

Пропели третьи петухи. К заутрени, стало быть. И на завод пора. Автор — Михаил Латышев

Я окончательно проснулся. Это чичас который век? 2018-ый год вчера был. Вроде.
Посмотрел на часы – примерно час до рассвета остался.

За час до рассвета. Река Чусовая у Гребешков. Автор — Михаил Латышев

И всё же, рядом с палаткой переливался медью настоящий колокольчик! Торопливо расстегнув вход, я высунулся наружу. Передо мной оказалось… коровье вымя. Бурёнка бродила, едва не сбивая копытами растяжки. Она смачно чавкала, поедая ярко-зелёную мураву.

Бурёнка бродила, едва не сбивая копытами растяжки. Автор — Михаил Латышев

Поодаль паслась ещё одна рогатая красотка с молодым бычком. Эта парочка меланхолично жевала, время от времени наклоняясь и деловито срезая зубами траву. Вот оно что, Михалыч!

Пастуха не видать, и стадом эту компанию не назовёшь. Лет шесть назад в Кыну было два десятка коров. Коровы, между прочим, с разным характером бывают. Чёрная коровка с бычком вообще не замечали меня. Пятнистая бурёнка с колокольчиком считала себя главной. Ей не понравилось, что мы заняли привычную лужайку.

Лет шесть назад в Кыну было два десятка коров. Автор — Михаил Латышев

Бодатая дерзко пошла в наступление, сметая копытами посуду и вещи, завёрнутые в полиэтилен. Я пробовал отогнать рогатую бестию, но ни уговоры, ни окрики не помогли. Да она хуже медведя!

Это наваждение я прозвал Зорькой, коли рано так меня подняла. Зорька лезла напролом, нагнув голову и выставив рога. Я отскакивал, и она останавливалась на время. Атаманша трясла головой и снова шла на меня.

Она задорно бросила мне взгляд чёрных глаз – чутка пободаемся? Не-а. Спросонья я биться не хотел. Зорька презрительно отвернулась и решила перевернуть рогами котелок с компотом.
Ну, уж нет! Покушаться на святое? Я наконец-то рассвирепел и схватил длинную сучкастую деревяшку. Держись, щас задам жару!

Это наваждение я прозвал Зорькой, коли рано так меня подняла. Автор — Михаил Латышев

Зорька игриво попятилась, затем мотнула головой жующим коллегам. Мол, пшли отседа, ненормальный он. Обиженно напрудив на полянке, она увела за собой чёрную корову с бычком. Битва окончилась, так и не начавшись.

Ты, туман, не спеши

В разгаре были утренние сумерки, когда ночь отступает. Я умылся студёной водой и был благодарен корове, которая подарила мне волшебный предрассветный час. Иначе проспал бы его. Спасибо тебе, Зорька!

В разгаре были утренние сумерки, когда ночь отступает. Автор — Михаил Латышев

Луна догорала в фиолетовом небе. Белый Полоз так и не добрался до неё, он застыл среди косматых увалов. По сиреневой воде стелился туман. Чуоси неспешно текла от Кын-Завода, перебирая камушки у берега с изумрудной травой.

Белый Полоз застыл среди косматых увалов. Автор — Михаил Латышев

Туман клочьями поднимался над рекой, увлекаемый вместе с ней в далёкую даль. Небо над ельником у Гребешков просветлело голубой краской. Чусовая готовилась к священному таинству восхода.

Небо над ельником у Гребешков просветлело голубой краской. Автор — Михаил Латышев

Ты, туман, не спеши!
Не неси холода,
Навевая январскую вьюгу.
Подожди, дай пройтись
По цветущему Долгому Лугу!

По цветущему Долгому Лугу. Автор — Михаил Латышев

Я поднимался по склонам Плакун-горы, осторожно ступая по сиреневому ковру из трав. В небе появилась тлеющая полоска утренней зари. Природа пробуждалась. Тьма уходила вместе с поверженным бодатым чудищем. Божественный свет разлился нежными красками над бескрайним горизонтом Долгого Луга.

Божественный свет разлился нежными красками над бескрайним горизонтом Долгого Луга.
Автор — Михаил Латышев

Густо благоухал чабрец, к его запаху примешивался терпкий аромат полыни. В малахитовых зарослях простреливали жёлтые огоньки пижмы. Белые хлопья ромашки и тысячелистника, словно снежинки, припорошили чудную картину.

Белые хлопья ромашки и тысячелистника, словно снежинки, припорошили чудную картину.
Автор — Михаил Латышев

Русское поле

Седой туман развевался над строгими елями. Мои ноги шли, куда глаза глядят, и земля поворачивалась. Я оглянулся на луг и хмурую пелену над Вечной Рекой. Дорога с лужицами проскочила между елей. Наверное, мне туда?

Дорога с лужицами проскочила между елей. Автор — Михаил Латышев

То, что я увидел, когда-то описал Константин Бальмонт:
«И свет боролся с тусклой мглой.
И день забрезжился. Туманы задрожали,
Воздушным кораблём повисли над землёй».

Туманы задрожали, воздушным кораблём повисли над землёй.
Автор — Михаил Латышев

Это было поле, и было так хорошо. Родная земля распахнулась вширь передо мной!
Русское поле – «Сколько дорог прошагать мне пришлось!»

Я готов там быть и под проливным дождём, и под палящим солнцем.
Я могу бесконечно встречать здесь рассветы и провожать солнце.

Там можно бесконечно смотреть ночью на звёзды и на Реку Теснин, плывущую в Бесконечность…
Романово Поле, Волегово Поле и Новиково Поле, Долгой Луг – это божьи места.
Небо и земля, без конца и края, целуются там.

Небо и земля, без конца и края, целуются там. Автор — Михаил Латышев

В такие моменты мне становится совершенно ясно, откуда я и где моя Родина.
Вслушайтесь:

Поле, русское поле…
Светит луна или падает снег —
Счастьем и болью связан с тобою,
Нет, не забыть тебя сердцу вовек.

Русское поле, русское поле…
Сколько дорог прошагать мне пришлось!
Ты — моя юность, ты — моя воля.
То, что сбылось, то, что в жизни сбылось!

Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря.
Ты со мной, моё поле, студит ветер висок.
Здесь Отчизна моя, и скажу не тая:
«Здравствуй, русское поле,
Я твой тонкий колосок!»

Поле, русское поле…
Пусть я давно человек городской —
Запах полыни, вешние ливни
Вдруг обожгут меня прежней тоской.

Русское поле, русское поле…
Я, как и ты, ожиданьем живу —
Верю молчанью, как обещанью,
Пасмурным днём вижу я синеву!

Ты со мной, моё поле, студит ветер висок. Автор — Михаил Латышев

Эти слова, которые живут теперь в моём сердце, написала Инна Гофф к песне «Русское поле». Она так объясняла их:
«Написала, потому что люблю поле. Люблю русское поле, потому что родилась в России. Таких нигде и нет, наверное…
Как мала суша в сравнении с «равниной моря», так малы города в сравнении с ширью наших полей.
Полей… Этот ничем не заслонённый вид на край света, из-за которого утром всплывает солнце и за которым оно прячется к ночи…»
Этим всё сказано.

Ящерка над Кыном

Наконец, я вышел к вершинам Гребешков. Каменная игуана оглядывала старицу, которая омывала остров в виде сердечка у Криушинского перебора.

Каменная игуана оглядывала старицу, которая омывала остров в виде сердечка у Криушинского перебора.
Автор — Михаил Латышев

Чуоси встречала новый день. Знакомая ящерица обрадовалась и слегка обернулась ко мне – нечасто видимся!
Она молча пододвинулась. — Мол, давай вместе посмотрим на Кын?!
— Давай! Я пристроился рядышком.

Чуоси встречала новый день. Автор — Михаил Латышев
Знакомая ящерица обрадовалась и слегка обернулась ко мне. Автор — Михаил Латышев

Село только-только просыпалось. Первые лучи солнца гладили склоны Мёрзлой горы. Нежная зорька проявилась розовым сиянием над Троицким храмом.
Туман укутал в пушистое одеяло перебор и хребет, идущий к бойцу Высокому.
Ошибся я с веком-то. Вот они, «мои времена».

Село только-только просыпалось. Первые лучи солнца гладили склоны Мёрзлой горы.
Автор — Михаил Латышев

Светало. Коровы возвращались в Кын. Зорька посматривала в мою сторону. Запомнила, значитца. Она что-то высказала запоздавшему пастуху, который подъехал на тарахтящем драндулете. Насчёт, где же «выйдем в поле с конём», видимо.

Зорька что-то высказала запоздавшему пастуху. Автор — Михаил Латышев

Благодать разливалась над утренней Чусовой. Ящерка читала мои мысли.
Повернув голову к Реке Теснин, она оглянулась на меня и неслышно произнесла:
— Хорошо. Правда?

Ящерка оглянулась на меня. — Хорошо. Правда?
Автор — Михаил Латышев

Предыдущие рассказы из серии «Затерянные миры»:

1. Тень вогульского пня. Дорога в Копчик

2. Первозданный Копчик. Чусовские вогулы

3. Грань красоты. Деревня по имени Копчик

4. Коноваловский плёс. Река Чувашка

5. От блеска к забвению. Дом Яблонского

6. Поворотный круг

7. Веер для пароходов. Депо в Коноваловке

8. Вечер в Коноваловке. Полубородый капитан

9. Мост у Сылвицы. Фермы Журавского

10. Усть-Сылвицкий лесопильный завод

11. Сылва-Сылвица. Камень у поворота

12. Антонов камень. Дорога на рудник

13. Ермак на Чусовой. Ватаманов берлог

14. К познанию Урала. Вторая жизнь

15. Сылвица. Медвежий путь

16. Полмиллиарда лет назад. Хроники чарнии

17. Дом в Коноваловке

18. Капская колея. Назад к Сылвице

19. Будни уральского плена

20. Рождение дня

21. Нижняя Ослянка

22. Чусовские невидимки. Зимняк и Востряк

23. Лесной старик и Волшебный таймень

24. Люди из деревни Грязнухи

Интересно? Расскажи друзьям!
Нам нужна ваша помощь!
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments