Это был наш последний вечер в Коноваловке. В тот вечер мы гуляли по сылвицким лесам, где стояли бараки австрийских военнопленных. В итоге я углубился в такую чишму, где земля ходила ходуном. На глаза всё чаще попадались следы росомахи и медведя. Дальше маячило горное висячее болото…

Земля ходила ходуном. Автор — Михаил Латышев

Пора возвращаться. За время, которое мы провели на Чусовой близ устья Сылвицы, я прожил, кажется, тысячу жизней! Как дерево на могильном холмике, я пророс корнями в эту землю. И время неслось ураганом.

Как дерево на могильном холмике, я пророс корнями в эту землю.
Автор — Михаил Латышев

500 миллионов лет назад на берегах речки Сылвицы проявилась вендская форма жизни. В бронзовом веке у Бабенской горы охотились «лесные всадники», предки народа коми. У речки Кын под Плакун-Горой появилось святилище людей из рода Медведя. Тысячу лет назад по Реке Теснин шли торговые караваны к Великой Булгарии. Позже в лесах у Копчика появились первые вогульские племена.

В лесах у Копчика появились первые вогульские племена. Автор — Михаил Латышев

Стучат копыта степных лошадок, всадники идут по следу вогульского князя. На гребень высокого камня выходит дозор. Атаман Ермак ищет закаменные пути по сказкам вожей-зырян. Рубят воду вёсла ушкуев. Мимо проносятся тени донских и волжских казаков.

Атаман Ермак ищет закаменные пути по сказкам вожей-зырян. Автор — Михаил Латышев

Вслед за ними идут первые русские поселенцы. Они уходят с обжитых мест на Сылвице, где стояло Поле Горное, и был Долгий Лог. Русские поднимаются вверх по Чусовой. Перед медвежьим камнем Мултыком они ставят Бабенки – Малую заставу. Здесь будет новое Поле Горное!

Перед камнем Мултыком русские ставят Бабенки – Малую заставу. Автор — Михаил Латышев

Действительно, по словам Людмилы Александровны Дылдиной (записала Елена Вяткина), над деревней было старое поселение с названием… Поле Горное!
Второе название слегка изменилось, над устьем речки Бабенки раскинулся Долгий Луг. Рядом с Кын-Заводом позже появится свой Долгий Луг и хутор Бабенки…

Проходит сотня лет, и вогулы собираются у огромного обломка старой лиственницы. Как я мечтал хоть одним глазком увидать тот Вогульский Пень! Вогулы помогают русским искать руду и прокладывать дороги. Они не знают, что горные заводы лишат их охотничьих угодий и вынудят уйти или раствориться в рудничной и заводской цивилизации…

Как я мечтал хоть одним глазком увидать тот Вогульский Пень! Автор — Михаил Латышев

Река Времени наполняется новыми звуками. Ухает сигнальная пушечка с барки караванного при подходе к Ослянской Пристани. Тяжело бухаются в воду чегены – надо пройти перебор! Майское водополье бурлит и стремительно несёт железный караван мимо бойца Ермака. Бурлаки крестятся. Боец Разбойник и коварный Отмётыш решат их судьбу — попасть на Каму иль в царствие небесное.

Идёт железный караван мимо бойца Ермака. Бурлаки крестятся. Автор — Михаил Латышев

Появляются подводы с коробами руды. Лошади тащат повозки с гривы Антонова Камня, пробираясь по узкой и каменистой полоске берега. Над Плакун-Горой чадят трубы строгановского завода. Ветер времени развеивает дым, и на склонах Мёрзлой горы белеет чудесный Троицкий храм-корабль! Полвека – одно мгновение. Через мгновение угаснет огонь в домне у Григорьевской плотины. Застучат топоры на лугу близ устья Сылвицы, начнётся стройка углевыжигательного завода.

Застучат топоры на лугу близ устья Сылвицы, начнётся стройка углевыжигательного завода.
Автор — Михаил Латышев

Колонны оборванных австрийских пленных бредут берегом от Копчика к Коноваловке. Солдатские обутки брякают на камнях, кто-то успевает зачерпнуть холодной воды из речки Чувашки. Из паровозного депо появляются чудо-локомотивы, разводя пары.

В 1915 году в девственных лесах Чусовой близ устья Сылвицы появился паровозный город-храм.
Автор — Михаил Латышев

Поезд «Голубая стрела» мчится высоко-высоко над коноваловским лугом, пролетая сквозь ажурные арки моста Журавского. Неожиданно жизнь замирает, люди сходят с ума. Они делятся на красных и белых. Русский народ истекает кровью. Красные расстреливают железнодорожников и служащих Усть-Сылвицкого завода за то, что они носили форму с погонами, как у офицеров.

Опоры моста в Усть-Сылвицком заводе. Автор — Михаил Латышев

Недостроенный завод осматривает В.Е. Грум-Гржимайло. В это время Кын-Завод переходит из рук в руки, сибиряки Енисейского и Барабинского полков против матросов, венгров и китайцев. Декабрьской ночью профессор Грум просыпается от грохота пулемётов в Коноваловке. В атаку идёт рота поручика Литовченко, авангард наступления белых. Разведчики подпоручика Мельникова заходят в тыл и взрывают мост, останавливая составы красных на Кушво-Сылвицкой узкоколейке. Владимир Ефимович растерянно смотрит на дымящиеся опоры моста…

Бои за Кын в ноябре 1918 года. Схема наступления 1-ого Сибирского корпуса от станции Кын

Снова слышится стук копыт! Всего пятнадцать всадников во главе с Мельниковым сметают лавой остатки Лесновско-Выборгского полка красных. Томские гусары берут в плен двести человек, полторы тысячи красноармейцев в панике бегут лесами к Усть-Койве

Есть только миг…

Время остановилось. В Копчике организован колхоз имени Первого Мая. Лесопильный завод и депо прорастают соснами. Люди в синей форме с наганами зорко следят за выполнением нормы по заготовке леса. Колонны оборванных и голодных спецпереселенцев бредут берегом с лесоучастка обратно к баракам. Идея светлого будущего торжествует. Деревянные колоды брякают на камнях, кто-то успевает зачерпнуть холодной воды из Сылвицы. Век – всего пара мгновений…

На фото 1930-х годов сытый дядя с наганом, на спецпайке и полном довольствии, надзирает за голодными детьми и стариками. Это спецпосёлок Верхне-Ашинский — бригада детей ПЕРЕВЫПОЛНИЛА (!) норму

Последний день в Коноваловке длился дольше века. Солнышко стало садиться, освещая в лесу путь капской колеи. Оно било лучами в проёмы веерного депо. Быки моста молча провожали его, ведь завтра новый день. Последние зайчики шарили по заводским стенам. Неужели завтра коноваловский день будет без нас?
Небо салютовало нам звёздными облачками в лазури. Над старой башней погасли краски небес.

Солнышко освещало в лесу путь капской колеи. Автор — Михаил Латышев

Теперь мы обычные уральские индейцы. Мокасины неслышно ступают по луговым травам. Скоро наши тени исчезнут из Затерянных Миров, и мы очутимся в пыльном городе среди бледнолицых. Между прошлым и будущим есть только миг. И я до последнего старался насладиться им. Необъятное небо над высокими лиственницами, величественная река и далёкое синегорье. Увижу ли это когда-нибудь вновь?

Необъятное небо над высокими лиственницами, величественная река и далёкое синегорье.
Автор — Михаил Латышев

Как обычно, солнце медленно опускалось за еловый занавес на левом берегу Чусовой. Река Теснин золотой лентой текла по тёмному коридору к Сылвицкому камню.
Среди червлёных волн качалась лодка, которую вёл дед с фуражкой на голове. Полубородый Капитан был взволнован — на берегу опять были краснокожие. Тысяча новорожденных китов! Вождь Серебряное Перо невозмутимо курил длинную трубку.

Река Теснин золотой лентой текла по тёмному коридору к Сылвицкому камню.
Автор — Михаил Латышев

Мы тепло пообщались с Александром. Каждый вечер он интересовался нашими успехами и травил чусовские байки. Узнав, что мы добрались до бараков, он присвистнул – сам до них никогда не доходил. Никогда не говори никогда. Мы не сказали ему, что уходим.

Рождение дня

Наступило утро. Солнце принялось стрелять первыми лучами по вершинам гор. Дорога и луг были ещё тёмными. Деревья на левом берегу стали ярче, туман над Чусовой рассеялся.

Деревья на левом берегу стали ярче, туман над Чусовой рассеялся. Автор — Михаил Латышев

Молодой индеец досматривал сны, а старый уже покинул вигвам и принялся разводить огонь. В назначенный час в Нижней Ослянке нас будет ждать «андреевский крейсер». Времени в обрез, потому дрова были наготовлены с вечера.

Молодой индеец досматривал сны, а старый уже покинул вигвам и принялся разводить огонь.
Автор — Михаил Латышев

После заката моросил дождь до самого утра. Избавляясь от тоски, Большой Медведь бродил с топором по тёмному лесу в поисках сухостоя. Волки попрятались. Священную тишину нарушили раскатистые удары.

Дым от костра поплыл по реке. Чусовая светлела, отражая лес. Сначала я хотел набрать в ней воды. Однако не поленился сходить до устья Чувашки – её вода гораздо вкуснее и чище! Огонь разгорался, и утро становилось веселее.

Чусовая светлела, отражая лес. Автор — Михаил Латышев

Река Теснин просыпалась. Она тихо несла воды от Бабенского синегорья к пелене тумана у Сылвицкого камня. Казалось, там день наступит раньше. Мне захотелось помчаться по старой дороге к Двум Соснам – посмотреть Рождение Дня!

Река Теснин просыпалась. Она тихо несла воды от Бабенского синегорья к пелене тумана у Сылвицкого камня.
Автор — Михаил Латышев

Берёзы с зелёными кудрями стройно белели на противоположном берегу. Водяная трава у нашего берега клонилась к чернеющей синеве. И я побежал!
Две Сосны золотились под первыми лучами. Туман вдалеке разорвало в клочья, прибрежные луга светлели под ним. Пока на нашем берегу пряталась Ночь, рождался новый День.

Туман вдалеке разорвало в клочья, прибрежные луга светлели под ним. Рождался новый День.
Автор — Михаил Латышев

В голубом небе догорал свечой юный месяц. Утренняя роса украшала шариками воды листья клевера и таволги. Багряные россыпи кровохлёбки пытались мне преградить путь. День смешивался с Ночью. Я счастлив, что присутствовал при таинстве Природы. Было божественное утро!

На Чусовой было божественное утро! Автор — Михаил Латышев

По коням!

Наконец, был собран нехитрый скарб. Железные кони выведены из стойла и хорошенько навьючены. Спасибо тебе, Старая Листвянка, за приют! Пещера в твоих корнях служила прекрасным холодильником, твоя крона спасала нас от дождя. Спасибо этому дому – пойдём к другому! С этой присказкой индейцы тронулись в обратный путь. По коням!

День смешивался с Ночью. Автор — Михаил Латышев

Нас ждала говорливая речка Чувашка. Я буду скучать по ней. Помню, как мы шли на надувных плотах, выруливая с её устья на стремнину Чусовой. На Дуниной горе нас ждал роскошный Царь-Лес. Ветер шумел кронами огромных сосен. Мы начали крутой подъём, вращая ногами землю и упираясь в рамы гружёных велосипедов. Пришлось попеременно затаскивать рюкзаки и железных коней на угор.

Нас ждала говорливая речка Чувашка. Я буду скучать по ней. Автор — Михаил Латышев

Топ-топ! – прошлись по дороге широченные следы с отпечатками больших когтей. Ну конечно, матушка Медведица не забыла про индейцев! Что ж, будем песни петь всю дорогу — до Первого Лога. Я оглянулся в последний раз на спуск. Внизу был словно свет в конце тоннеля. Между вековых стволов блестела река.
До свидания, Коноваловка!

В голубом небе догорал свечой юный месяц. До свидания, Коноваловка!
Автор — Михаил Латышев

Предыдущие рассказы из серии «Затерянные миры»:

1. Тень вогульского пня. Дорога в Копчик

2. Первозданный Копчик. Чусовские вогулы

3. Грань красоты. Деревня по имени Копчик

4. Коноваловский плёс. Река Чувашка

5. От блеска к забвению. Дом Яблонского

6. Поворотный круг

7. Веер для пароходов. Депо в Коноваловке

8. Вечер в Коноваловке. Полубородый капитан

9. Мост у Сылвицы. Фермы Журавского

10. Усть-Сылвицкий лесопильный завод

11. Сылва-Сылвица. Камень у поворота

12. Антонов камень. Дорога на рудник

13. Ермак на Чусовой. Ватаманов берлог

14. К познанию Урала. Вторая жизнь

15. Сылвица. Медвежий путь

16. Полмиллиарда лет назад. Хроники чарнии

17. Дом в Коноваловке

18. Капская колея. Назад к Сылвице

19. Будни уральского плена

Интересно? Расскажи друзьям!
Нам нужна ваша помощь!
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments