Люблю гранат. Люблю его неправильный, чуть помятый, но почти совершенный шар с короной. Люблю шершаво-гладкую кожу, которая, старея, приобретает особую, чуть грубоватую, бархатистость. Замираю от хрусткого треска разламывающегося граната, открывающего драгоценные соты цвета бургундии, в которых в идеальном порядке гнездятся совершенно ограненные рубины. Люблю живой гранатовый сок, который после трех жадных глотков пить уже невозможно. Но всякий раз, оказываясь в Израиле, начинаем с этого уличного гранатового ритуала. В Израиле любят гранат. Почитают его и верят ему. В Армении — перед ним преклоняются, возвеличивая, вознося и увековечивая. Армения, мне кажется, гранатовее многих стран. Ну не случаен же параджановский «Цвет граната». А какие гранаты живут в его доме-музее в Ереване! Состарившиеся, высохшие, но — живые. Обожаю тягучий гранатовый соус сладко-горько-терпкий, гладкий, тающий. Он много лет назад открылся мне в азербайджанском ресторане «Апшерон», но всегда ассоциировался исключительно с Арменией. Как и гранатовое вино! Настроив глаз и слух на гранат, его можно разгадать в орнаментах узбекских тканей, в вышивках (и часто он там — голубой) скатертей и ковров, в многослойных грузинских пэчворках и на глазурованных плитках, покрывающих стены театра Габриадзе. Он — в мотивах восточной керамики, на картинах , фонтанах, фонарях… Везде. Всегда. У нас — сейчас. Время граната.

Автор: Наталия Подкорытова

Исходный текст: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1986360624743968&id=100001101498469

Другие статьи этого автора: 
Тишайший Суздаль
Деревянное кружево наличников Суздаля
Елабуга, какой мы ее себе представляем, и реальность
За именем Таруса — душевное смятение и флёр другой жизни
Ессентуки — крупнейший питьевой и бальнеологический курорт России

Интересно? Расскажи друзьям!
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments