Ворон я больше не спасаю! (конкурс «Спасение диких птиц. Истории из жизни читателей»!)

Наш проект «Спасти краснокнижного дятла: просветительский проект о грамотной помощи редким птицам в городе» — победитель конкурса Президентского фонда природы на предоставление грантов Президента Российской Федерации на реализацию экологических и природоохранных проектов в 2026 году!

Публикуем историю Марины Чеботаевой «Ворон я больше не спасаю»! (конкурс «Спасение диких птиц. Истории из жизни читателей»)

Я много кого спасала в этой жизни. Однажды это была вполне себе взрослая белка.

Папе ее отдал охотник. Стрелять в белку у него духа хватило, а вот когда она вдруг у него дома ожила – добить у здорового мужика маленькую раненную белку рука не поднялась. И папа принес белку к нам домой. Мне в то время было лет 14, и я в своих силах и способностях совсем не сомневалась. Белка была еле живая, я ее завернула плотно в тряпку, как раньше младенцев пеленали, иголками, продезинфицированными водкой, и на огне, я выковыряла из-под кожи на голове у белки дробь и сплошь засыпала рану растолченным стрептоцидом. И положила белку отдыхать в уютную коробку, выстланную прокипяченными тряпками.

Сейчас я понимаю, что доктор Айболит из меня был тогда совсем не добрый: два-три раза в день я промывала раны белки перекисью, затем засыпала растолченным стрептоцидом.

Руки перед каждой процедурой мыла водкой, папа с мамой щедро выделили мне целую бутылку.

А еще я белку кормила и это тоже было непросто. Рацион тоже разработала сама. Я чистила кедровые орешки, добавляла чуть-чуть сахара, мяла их и все это месиво разводила кипяченой водой. Самое сложное было заставить белку проглотить эту смесь. Передние зубы у белки были большие, страшные, а сбоку как раз был небольшой промежуток, куда входил носик пипетки. Вот через пипетку я белку и кормила.

Самое интересное: пока белка была в бессознательном состоянии, она пыталась сопротивляться, кусаться и царапаться, но сил у животинки было мало, я увертывалась. Но когда Пушок пошел на поправку, он ни разу никого из нашей семьи не укусил и не поцарапал.

Пушок выжил и стал нашим лучшим другом. Он гулял с нами во дворе и, хотя лесок почти вплотную подходил к дому, Пушок ни разу не предпринял попытку сбежать в лес. Мало того, он ездил верхом на Алтае, нашем здоровом кобеле из западносибирских лайек, у которого почему-то в присутствии домашней белки напрочь отмирали все охотничьи инстинкты. Пушок очень любил вскарабкаться на голову кому-то из детей и уже с головы сигануть на высокие тополя во дворе.

Наша белка почему-то очень любила смотреть телевизор, и я отчетливо помню, как вечером Пушок свешивал лапки с края самого высокого шкафа, комфортно укладывал на лапки голову и вместе с нами с огромным интересом смотрел «Спокойной ночи, малыши».

В общем, Пушок был самым ярким примером моего таланта спасать братьев наших меньших.

Но пару лет назад случилось страшное. Это было начало лета, яркий, солнечный день и я пешком иду на работу.

На подходе к небольшому парку я вижу на тропе вороненка. Живого, активного, размером почти со взрослую ворону, но в детском пушке, а не во взрослых перьях.

Сидит, глазенками сверкает, рот разевает, еды просит, настойчиво кричит-верещит. Симпатичный! Почти мультяшный.

Но я понимаю, что вороненок или из гнезда случайно выпал, либо он – слеток, летать толком не умеет, но считает себя готовым ко взрослой жизни.

Тропинка, на которой сидит слеток, по моему мнению для него опасна. Кроме людей -пешеходов, по ней время от времени ездят велосипедисты и самокатчики на приличной скорости. И вороненка задавят, не заметив.

У меня автоматически включается режим спасателя: вороненка надо пересадить поглубже в кусты. Родители его там найдут, а велосипедисты и самокатчики – не задавят.

Я наклоняюсь к малышу, а малыш вполне агрессивно пытается достать меня клювом. А клюв крепкий, блестящий, вполне годный для самообороны. И орет вороненок громче прежнего.

Надо его чем-то накрыть, решаю я и снимаю куртку с капюшоном. Снова иду к слетку и вдруг ловлю боковым зрением какое-то стремительное и мощное движение. И в следующий момент я взвыла от боли! Спикировав на меня с высоты один из родителей вороненка, ударил меня по голове острым клювом! Я смотрю на небо и вижу еще одну ворону, готовую к атаке! Хорошо, что я догадалась поднырнуть под низкие ветки близ стоящих кустов и чадолюбивый родитель в них запутался.

Но как только я вышла на свободное пространство, так сразу снова была атакована вороной. Уходила я кустами и вороны меня преследовали метров триста.  А по шее уже ручейком бежала кровь, но я очень радовалась, что череп мне ворона не пробила.

Следующие пару недель я не ходила по той тропинке, очень боялась увидеть трупик наглого вороненка.

Рана заживала долго, да и до сих пор голова в месте удара чешется.

Поэтому с тех пор я с тех пор решила никогда больше не спасать воронят, да и других слетков. Что и вам советую. На прошлой неделе я храбро сбежала из сада, когда увидела в зарослях вишню трех голосящих сорочат, еще в пуху, но вполне в себе уверенных.