Всегда с интересом читаю старые газеты и журналы, которые нахожу в интернете. Коротенькие заметки и статьи на пожелтевших страницах пропитаны духом тех лет, рассказывают о том, как жили, чем интересовались и о чём мечтали люди того времени.
Недавно мне попался на глаза журнал «Вокруг света» за апрель 1931 года, где я прочитал очерк журналиста И. Лесновского «Кама – Печора». Тема очерка очень интересная и актуальная не только для того времени — освоение несметных богатств Печорского края и колонизация бескрайних просторов крайнего севера нашей страны.
Четыре короткие части этой публикации дают информацию о недалёком прошлом Чердынь-Печорской провинции, о нефти, газе, меди, золоте и других ископаемых, «рассыпанных в крае».
Автор рисует радужные перспективы прекрасного будущего для далёкого края и для всей страны от многомиллионных прибылей в золотых рублях от добычи точильного камня, высокосортного экспортного леса и пушнины—лисицы, в том числе и чернобурой, куницы, горностая, песца и белки.
Но самые большие перспективы, по мнению автора, открываются при строительстве «…первоклассного 35-футового порта в Индигской губе – заливе Баренцева моря, в устье реки Индиги, доступного глубоко сидящим океанским пароходам, укрытого от ветров и открытого для навигации при помощи ледоколов круглый год».
К Индиге мы ещё вернёмся, а пока давайте пройдёмся по всем четырём главкам. Их отдельные разделы я буду комментировать, и подкреплять как историческими фактами, так и реалиями настоящего времени. Постараюсь, чтобы это было вам интересно.
Лирическое вступление первой главы рассказывает о суровости крайнего севера: «Полярная ночь разве не одинакова в 12 ч. ночи и в 12 ч. дня? Нет. Все-таки ночь есть ночь, а день—день. Только вечерами играют сполохи, только вечерами светит луна. Пустынный край, безлюдный! На сотни миллионов десятин редкие следы человека». А дальше повествование плавно переходит к тёмному прошлому царской России, где северные народы держали в темноте и невежестве: «Плохо, гнусно жили, по-звериному, в болоте невежества, в цепких лапах суеверий, под опекой двухвостки, попа и урядника» и где «… заброшенной, безлюдной, без путей, без дорог протянулась унылая история богатейшего края до самой Октябрьской революции. О богатствах края знало царское правительство. Знало оно про Ухтинскую нефть, но Нобели и Манташевы, короли бакинской нефти, нажимали, где надо и Ухта была заброшена. И только теперь поставлена огромная проблема индустриализации края и культурного его рождения, только теперь осознано великое экономическое и политическое значение края».
Журналист Лесновский с восторгом и восхищением пишет о богатствах недр Печорского края – залежах меди, железа, асбеста, марганца, серного колчедана разработка которых ещё дожидается своего времени: «Ждут рабочих медные рудники с богатым запасом меди, определяемым только для одного района по р. Цилме в 50 миллионов пудов». Интересно, откуда у него такие сведения.
Для раскрытия темы о полезных ископаемых обратимся к историческим источникам. Вот что писал об этом русский писатель и историк Н. М. Карамзин:
«Но издревле былъ у насъ слухъ, что страны полунощныя, близь Каменнаго Пояса, изобилуютъ мета́ллами: присоединивъ къ Моско́вской Державѣ Пермь, Двинскую зе́млю, Вя́тку, Іоаннъ желалъ имѣть люде́й, свѣдущихъ въ горномъ искусствѣ. Мы видѣли, что онъ писалъ о томъ къ Королю венгерскому; но Траханіотъ, кажется, первый вывезъ ихъ изъ Германіи. Въ 1491 году два Нѣмца, Иванъ и Викторъ, съ Андре́емъ Петровымъ и Василіемъ Болтинымъ отправились изъ Москвы искать серебряной руды въ окрестностяхъ Печоры. Чрезъ семь мѣсяцевъ они возвратились съ извѣстіемъ, что нашли оную, вмѣстѣ съ мѣдною, на рѣкѣ Цыльмѣ, верстахъ въ двадцати отъ Космы, въ трехстахъ отъ Печоры и въ 3500 отъ Москвы, на пространствѣ десяти верстъ. Сіе важное открытіе сдѣлало Государю величайшее удовольствіе, и съ того времени мы начали сами добывать, плавить металлы и чеканить монету изъ своего серебра; имѣли и золотыя деньги, или медали Россійскія. Въ собраніи нашихъ древностей хранится снимокъ золотой медали 1497 года съ изображеніемъ Св. Николая: въ надписи сказано, что Великій Государь вылилъ сей единый талеръ изъ золота для Княгини (Княжны) своей, Ѳеодосіи».
— Н. М. Карамзин «История государства Российского» Том VI Глава V.
И действительно, на Цильме, в 7 км выше впадения в неё р. Рудянки, были заложены рудники. В 1497 году там был построен медеплавильный завод, где кроме меди предпринимались попытки выплавлять и серебро.
Выплавленный металл по рекам и волокам отправляли в Вологду, а оттуда в Москву. Однако из-за бедности руд, трудностей в добыче и транспортировке рудники закрылись, но автор считает, что это «…мертвящее дыхание царской Руси задуло кузнечные горны».
Попытки добычи и выплавки меди и серебра на Цилемских месторождениях возобновлялись ещё много раз: и в XVI, и XVII, и в XVIII веках, а также в первой половине XIX века. В советское время такие попытки даже не предпринимались. А о тех далёких временах нам напоминает только памятная доска, установленная в честь 500-летия Цилемских рудников в деревне Нонбург Усть-Цилемского района Республики Коми.
Относительно добычи золота на Цильме и Печоре в те далёкие времена, достоверные данные отсутствуют, и сведения, которые приводит в очерке И. Лесновский, «…что первые русские золотые монеты были отчеканены из ‘ печорского золота», относятся к области ни чем не подкреплённых предположений.
Но золото в Коми, уже в наше время, всё-таки нашли. В 1978–1979 годах в бассейне рек Кожим и Балбанью были проведены поиски россыпей, которые дали положительные результаты. С момента открытия россыпей и начала их отработки в республике было добыто около 3,5 тонн золота. Самое крупное месторождение золота «Чу́дное» были разведано в Кожимском районе. Однако добыча золота на месторождении была запрещена, так как в 1994 году территорию включили в состав Национального парка «Югыд ва», который является объектом Всемирного природного наследия ЮНЕСКО «Девственные леса Коми», и любая хозяйственная деятельность на этой земле под запретом. Очень энергично лоббировал интересы золотопромышленников и бился за разработку «Чу́дного» первый глава Республики Коми Ю.А. Спиридонов, но победить Зелёных так и не смог.
Сегодня на территориях бывшего Северного края не ведётся добыча железной руды, асбеста, марганца, серного колчедана, что объясняется бедностью руд или большими затратами на разработку разведанных месторождений.
Конечно Лесновский не геолог и, наверняка не ориентируясь в истинном положения дел, упорно следует выбранной линии и ратует за скорейшее освоение северных территорий. Но в одном я с ним согласен: «… все эти богатства, – а дальнейшие исследования без ‘сомнения, откроют ещё новые, быть может, неожиданно прекрасные сюрпризы, – перестанут лежать недвижимым кладом при одном непременном условии – наличии рабочих рук».
Насчёт рабочих рук И. Лесновский более чем прав. Но он наверняка не знал, что товарищ Сталин в 1929 г. легко решил проблему освоения северов.
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)
«Об использовании труда уголовных арестантов»
13 мая 1929 г.
Строго секретно
Перейти на систему массового использования за плату труда уголовных арестантов, имеющих приговор не менее трех лет, в районе Ухты, Индиго и т. д. Поручить комиссии в составе тт. Янсона, Ягоды, Крыленко, Толмачева, Угланова подробно рассмотреть вопрос и определить конкретные условия использования арестантского труда на базе существующих законов и существующей практики.
Секретарь ЦК И. СТАЛИН
АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Л. 59.
29 мая 1929 года Совет народных комиссаров РСФСР принял Постановление, подтвердившее подписанное Иосифом Виссарионовичем двумя неделями ранее постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «Об использовании труда уголовных арестантов»
Постановление вышло в мае, а уже 21 августа 1929 года на месте впадения небольшой речки Чибью в реку Ухту высадился десант из 126 человек-заключённых – первой геологической экспедиции ОГПУ, силами которой был заложен первый камень в строительство одного из подразделений ГУЛАГа – Ухто-Печорского исправительно-трудового лагеря, больше известного как Ухтпечлаг.
Но вернёмся к очерку И. Лесновского.
На фоне восторженных перспектив от будущей разработки полезных ископаемых, которые выстраивает И. Лесновский, в очерке явно проявляется его слабое знание географии. В географические карты он явно не заглядывал. Создаётся впечатление, что писал он на слух, с чьих то слов: р. Кожву, один из притоков р.Печоры, он называет Ковжей, р.Косьва, почему то стала притоком р. Усы, хотя она – левый приток Камы, р. Щугор стала Шугарой, село Усть–Цильма, расположенное на правом берегу реки Печоры, между впадающих в неё Цильмы и Пижмы, по воле автора, переместилось в устье реки Печоры. Вот такая топографическая дезориентация у нашего писателя.
Громадные экономические перспективы, связанные с разработкой неисчислимых богатств края, по мнению И. Лесновского, откроются после сооружения Камско-Печорского и Печорско-Индигского каналов. Устройство в верховьях этих рек мощных водохранилищ, чтобы уровень воды можно было поднять для прохождения глубокосидящих судов, дадут возможность сооружения мощных гидростанций общей мощностью в 800 тысяч киловатт, сопоставимых с мощность Днепростроя.
Автор свято верит: «Пройдёт десяток-другой лет и край покроется заводами, фабриками. Задымят химические заводы, загорятся горны медных заводов, запылают домны и мартены, мощные лесопильные заводы запоют музыкой пил, рыбокоптильные и консервные заводы станут выбрасывать сотни тысяч консервированной рыбы и сотни миллионов 6анок консервов, побежит к северным портам и уральским заводам нефть …Тысячи паровых судов, десятки тысяч барок с мясом, рыбой, пушниной и лесом станут подыматься по Индиге к порту Сталина (Индига) – северному Антверпену. Всё это не сказки, не отдаленные мечтания, а реальные проблемы, уже в основном разработанные. Победа первой пятилетки неминуемо даст быстрый темп реализации этих проблем».
Этим оптимистическим прогнозом и уверенностью в светлое коммунистическое будущее и заканчивается статья. Надо сказать, что Лесновский с прогнозами немного погорячился. Мечтать, конечно, не вредно, но он не задумывался о том, что воплощение этих мечтаний потребовало бы колоссальных финансовых и людских ресурсов, которых у советского государства на тот момент просто не было.
Да, чуть не забыл. Статья И. Лесновского оформлена рисунками молодого художника Н. Кочергина, в будущем замечательного графика, плакатиста, иллюстратора. Дети 50-х — 60-х годов наверняка вспомнят его великолепные иллюстрации ко многим русским народным сказкам и былинам — Сивка-бурка, Иван-царевич и серый волк, По щучьему велению, Маша и медведь, Ершовский Конёк-горбунок, всего и не перечислить.
А сейчас я хочу вернуться к порту Индига, за строительство которого так ратовал И. Лесновский. В очерке он упоминает о нём, реке Индиге и Индигской губе целых шесть раз. Причём, ещё не построенный порт Индиги, но как уже свершившийся факт, он называет портом Сталина — новым окном в Европу, – окном для северо-востока Старого Света.
Так что же такое – эта загадочная Индига. Для этого давайте заглянем, для начала, в наше далёкое прошлое.
О реке Индиге в государстве Российском первые упоминания относятся к XVI веку. 15 апреля 1545г. Царь и Государь всея Руси Иван IV Васильевич выдал жалованную несудимую Грамоту Канинским и Тиунским самоедам.
В грамоте говорилось «Что мнѣ били челомъ Самоѣдцы жъ Леска да Апица во всѣе Самоѣдскія мѣста Каніевскіе и Тіунскіе; а сказываютъ: что деи отцы ихъ и дѣды, да и они, свои тухожаи вѣдали, рыбные ловли и звѣря всякаго били; отъ Толстыя тундры, Самоѣдскую тонь да Мѣлкую тонь, да противъ тѣхъ тоней по тундрѣ берегу; да Волонгу рѣку да Пещ…, да Индегу рѣку, да Желѣзныя рѣки…». Самоеды просили закрепить за ними перечисленные промысловые участки и оградить оные от захвата печерянами и пермичами.
Царская Грамота подтвердила самоедам их права на родовые владения, включая территории с рыбными и звериными угодьями которые « тѣ деи рыбныя ло́вли и звѣриныя ухожаи отнимаютъ оныя у нихъ Печеряне и Пермичи за себя. …А кто учнетъ у тѣхъ Самоѣдцовъ у Каниньскихъ и у Тіуньскыхъ въ ихъ рыбные ловли и въ звѣриные ухожаи вступатися, или кто черезъ сю мою грамоту чѣмъ их изобидитъ, и тому отъ меня отъ Великого Князя быти въ опалѣ и въ продажѣ».
Однако, несмотря на всяческие запреты к XVIII веку на берегу реки Индиги организовали свои сезонные стоянки и ловили рыбу в Индигской губе мезенские и архангельские поморы, бесстрашно ходившие по Белому и Баренцеву морям Северного ледовитого океана.
В 1849–1850 годах, в ходе проведения гидрографических исследований Белого, Баренцева и Карского морей, в устье Индиги выполнил детальную съёмку и промеры глубин российский военный и географический исследователь Павел Иванович Крузенштерн.
Вопрос об устройстве глубоководного порта в бухте Индига, как альтернатива Архангельскому морскому порту, в 1893 г. поднимался в Министерстве путей сообщения директором Горного департамента академиком Ф.Н. Чернышёвым. Главными аргументами целесообразности строительства порта были: благоприятное геологическое строение дна и береговой линии, отсутствие вечной мерзлоты, возможность почти круглогодичной проводки судов без ледокольного сопровождения вследствие наличия тёплого атлантического течения Гольфстрим.
После Октябрьской революции среди множества неотложных проблем Советской России особое место заняли вопросы по освоению Северного морского пути, организации транспортного сообщения с районами Крайнего Севера, и использования имеющихся там природных ресурсов. И снова внимание было обращено на Индигу. В Индигской губе предполагалось построить морской глубокий торговый порт, с тем, чтобы дать выход продукции Печорского края (в основном леса) на внутренний и внешний рынок. В 1920–1922 гг. инженеры Управления северных портовых изысканий Г.Я. Наливайко и Т.П. Марютин на основе данных о плаваниях судов составили эскизный проект порта Индига с грузооборотом в 461 млн. пудов.
Строительство порта планировалось осуществить в три очереди: устройство перегрузочной гавани, строительство Печоро-Индигского водного пути и возведение железной дороги на Индигу и Обь-Усинский водный путь.
Однако, учитывая высокие финансовые затраты на строительство глубоководного порта и связанной с ним инфраструктуры, руководство страны отложило освоение Индиги на неопределённый срок, но идея строительства индигского порта осталась на повестке дня хозяйственно-экономической жизни региональных властей.
В 1928 году в Усть-Сысольске, как мне кажется, с подачи руководства Автономной области Коми (Зырян) вышла небольшая книга Е.Г. Иогансона и В.Я. Белобородова «Порт Индига. Соображения о железнодорожном строительстве к порту Индига и о грузовых потоках к нему». Предисловие к книге написал представитель области Коми (Зырян) при Президиуме ВЦИК Г.М. Муравьёв.
Эту работу можно считать первым большим научным исследованием по проблематике развития транспортной системы северного региона. Авторы обосновывают приоритетность строительства порта Индига и приводят свои соображения о железнодорожном строительстве и грузовых потоках к нему. По их мнению, проектируемая железнодорожная ветка должна идти от Москвы через Усть-Сысольск к Усть-Ухте и ухтинским нефтяным месторождениям, далее направляться к Усть-Цильме, которая служила бы конечным пунктом сплава печорского и зауральского леса, и заканчиваться у морского берега Индигской губы. От Усть-Ухты также должно было быть ответвление к Троицко-Печорску, который, по задумке авторов, должен был принимать два грузовых потока, первый – с юга от Соликамска и второй – с востока по Илычу из-за Уральского хребта. В работе показано экономическое значение порта Индига, а также примыкающих к нему проектируемой железной дороги и водных путей для развития сельского хозяйства и промышленности области Коми, Урала и Сибири в сравнении с другими портами.
Увы, этим грандиозным планам не суждено было сбыться. Все экономические расчёты и предложения Е.Г. Иогансона и В.Я. Белобородова так и остались на бумаге.
К сожалению, судьба одного из авторов статьи сложилась трагически. 14 октября 1937 года главный инженер Центрального управления речных путей Наркомата водного транспорта СССР Евгений Густавович Иогансон был арестован. Иогансон попал под удар во время массовых чисток в Наркомате, которые устроил тогда глава НКВД Николай Ежов, одновременно совмещавший свой пост с должностью руководителя Наркомвода.
11 января 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Е.Г. Иогансона к расстрелу по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Приговор был приведен в исполнение в тот же день на полигоне «Коммунарка». Реабилитирован посмертно, 28 июля 1956 года.
После долгих поисков, я так и не смог найти в свободном доступе фотографию Е.Г. Иогансона. Это связано с тем, что после ареста в 1937 году и обвинения в «контрреволюционной деятельности», упоминания о таких руководителях, а так же их фотографии, целенаправленно изымались из библиотечных подшивок, официальных документов и публикаций.
Во время Великой Отечественной войны вопрос строительства порта на Индиге, по всей видимости, рассматривался в ставке Верховного Главнокомандования, как порт для приёмки грузов, поступающих по ленд-лизу. Прямых документов по этому вопросу я не нашёл, но упоминание об Индиге есть в воспоминаниях капитана дальнего плавания, исследователя Арктики, Героя Советского Союза писателя Константина Сергеевича Бадигина в его книге «На морских дорогах». Вот как он описывает свою встречу с И.В. Сталиным в 1942г. во время доклада об организации зимних ледокольных проводов транспортов через Белое море в Архангельск.
Сразу после войны вопрос освоения Индиги вынес на повестку дня директор Базы АН СССР в Коми АССР академик В. Н. Образцов.
Свои идеи Владимир Николаевич озвучил в докладе, на собрании партийного актива г. Сыктывкара в августе 1945 года. По его мнению, для расширения экономических связей с Ленинградом, Мурманском, Архангельском и развития международной торговли, может быть использована постройка порта в Индиге и железнодорожной линии Кожва–Цильма–Индига, которая соединит этот порт, через Северо-Печорскую железную дорогу, с железнодорожной сетью СССР. «Индига имеет удобное географическое положение на восточном берегу Баренцева моря в устье одноименной реки, находится в зоне вечной мерзлоты, но бухта почти не замерзает. В ней можно создать хорошо защищённый порт круглогодичного действия, доступный для океанских судов, т. к. морская глубина здесь довольно значительна, а портовые устройства возможно сооружать на большой площади бухты. Кроме того, здесь не наблюдалось значительных колебаний уровня воды при речных паводках и морских приливах, что не осложняет работу порта».
Новый интерес к строительству глубоководного порта Индига возник в начале 1970-х гг. на фоне советско-американских договорённостей о поставках природного газа с западно-сибирских месторождений Ямбурга и Уренгоя в порт Филадельфия по Северному морскому пути. Предполагалось, что газ будет транспортироваться по 1300-километровому трубопроводу до побережья Баренцева моря, а затем доставляться в сжиженном виде в США морскими танкерами-газовозами. Со временем, в общей структуре грузооборота, кроме газа, значительное место должны были занять отправляемые, в том числе и в Азиатско-Тихоокеанский регион, нефть и нефтепродукты, коксующийся уголь, калийная соль, пиломатериалы, марганец, магнезит и продукция металлургии. Однако из-за изменившейся внешнеполитической конъюнктуры проект по организации экспорта российского газа в США не был реализован, а идея строительства глубоководного порта Индига отложена на неопределённое время.
С начала 2000-х г.г. идея строительства порта Индига была реанимирована и неоднократно озвучивалась крупнейшими отечественными нефтегазовыми компаниями. В планах было превратить порт Индига в транспортный узел с терминалом для погрузки сжиженного газа, угольным и нефтеналивным терминалами, универсальным погрузо-разгрузочным комплексом, специализированными причалами и другими портовыми объектами. Грузы, доставляемые сюда железнодорожным, трубопроводным и водным транспортом после перевалки или переработки должны были уходить в Северную Америку, Азиатско–Тихоокеанский регион и в Европу. Планировалось строительство завода по сжижению газа, создание газохимического комплекса глубокой переработки природного газа в метанол и много ещё чего, но, увы… Как говорят на Руси – скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается.
Для осуществления этих грандиозных планов потребуется строительство железной дороги, при отсутствии которой, функционирование порта Индига не представляется возможным, я уже не говорю о прокладке газо и нефтепроводов от северных месторождений. Всё это, вкупе со строительством порта и всей инфраструктуры потребует колоссальных финансовых затрат. При этом надо учитывать серьёзные экологические риски, и то, что все работы будут выполняться за Полярным кругом в сложных природно-климатических условиях вечной мерзлоты.
Так что Индига всё ещё ждёт своего звёздного часа.
Индига, как порт не впервые рассматривается руководством страны. Первые идеи звучали еще в XIX веке, после Крымской войны,
С советских времён существует проект по созданию в Индигской губе крупного морского порта для доступа к освоению ресурсов региона. В пользу строительства порта говорят хорошая защищённость бухты от ветров, достаточная глубина для приёма судов с любой осадкой и благоприятная ледовая обстановка.
28 января 2022
МОСКВА, 15 января. /ТАСС/. Президент России Владимир Путин поручил правительству РФ до 10 мая представить предложения по созданию ж/д-маршрута до Баренцева моря в районе бухты реки Индиги.
