После сплава есть одно «но». То есть оно — желание уйти в сплав снова
План
Искать новую воду получается в воспоминаниях и на карте. Обращаешься к прошлому, масштабируешь карту, ловишь себя на мысли. Фиксируешь, измеряешь и утверждаешь.
Унжа — река, параллельная детству. Знали: она есть. Видели её в разливе. Пили в смеси с Нёмдой.
Юрьевец — город напротив. Никаких впечатлений о нём не было. Лишь когда взял весло, подумалось: надо зайти в него с воды.
Так была нащупана фактура.
Макарьев — Юрьевец — Булдачиха (порт жизненной приписки). Река Унжа — река Волга — река Нёмда. Костромская — Нижегородская — Ивановская области. Иду один, но потребность в напарнике будет.
Сборка, подготовка, старт
Наличие и надёжность экипировки волнений не создаёт. Цикличное меню выработано и закуплено. Ущерб один — финансовый. По его следам — моральный.
Июнь, 10
До 14:00 не весло, а мышка. Не доска, а стул. Не горизонт, а монитор. Думать сложно, что противоположности поменяются местами.
15:30 — движемся на Унжу. Помогает неравнодушный к веслу, воде и природе. Неспешная дорога и беседа. Сергей, спасибо.
К моменту выезда из города обнаружен Кевин. Точнее, не обнаружен. Забыл коврик и весло‑запаску. Без паники и особой веры в приметы — разворот, возврат назад. Едем.
Унжа встречает безлюдно, красиво и на всю жизнь. Раскладка и сборка — на мышечной памяти. Забыл: нагрудный пульсометр и наличные деньги. Критично важное — всё на месте. Приветствие новой воды мокрыми ногами — традиция.
Встал и иду. Хочу еды, но пока еда — я. Кормлю облако мошек. Сам ем закат. Взахлёб. Река помогает течением. Удивляет красотой и кипит водоворотами. Даёт понять определённо: ошибку не простит.
Сегодня мне нужны 10 км. Стараюсь следовать по руслу, но чаще — по отмелям. Пляжи дики и густы на песок. Птицы дотошны в криках и обозваны пикалками. Запикали меня со всех сторон.
Утки молчат, удивляют. Выдры, ондатры, бобры сигают в воду невидимо, но со звуком кирпича. Поиск лучшей стоянки вновь процесс без результата. Вынужден прожить ночь на пляже.
Итог: песок везде, роса всюду, комары кругом. Но был сон — и это славно.
13,28 км.
Июнь, 11
Упаковка лагеря — неприятная процедура. Складываешь‑перекладываешь, носишь‑недоносишь. Но собрал, закрепил, на воду встал. Пляж был на две звезды, но и ему поклон.
Гребу. Форма событий знакомая. Содержание новое. Много, часто и постоянно восхищаюсь, наслаждаюсь, удивляюсь красотой.
Прохожу устье реки Нея. Унжа после этого ширеет, отекает и темнеет глубиной. Резиновые рыбаки уточняют про рыбалку. Отвечаю отрицательно — не понимают и что‑то обсуждают со смешками за спиной. Бывает.
В Горчухе оставляю привет и мимо. Обед. На берегах рассматриваю деревянные останки. Здесь сплавляли лес. Возможно, заключённые из Унжлага. Неудобное и страшное прошлое.
Сытый ветер поджимает к берегу. Там Первомайка — посёлок с магазином. Мне нужна вода, мороженое, отсутствие местных и безнал Это случилось. Ухожу к дельте реки. Упорно фотографирую цаплю, а она — коряга. На первом раздвоении русла встречает берёзовая банда. Где удобнее идти, не сообщает, и я выбираю лево. До будущей остановки махаюсь с ветром: я — веслом, он — порывами. Оба огребаем.
Скромная стоянка — и дальше: на воде — Нижегородская область, избы на высоких берегах — в Костромской, мини‑уж, энергозатратный манёвр и переход на левый берег на взатылочных волнах.
День завершает стоянка безупречной удобности и лучший вид на закат. Рабочее совещание по корректировке маршрута и сон.
С берега усердно махали. Я по привычке игнорировал. Стыдно теперь
57,77 км.
Июнь, 12
Спал. Удивительный и радостный факт. Завтрак, сборы — и на воду. Сегодня — день, когда у реки только один берег. И у меня только один маяк — церковь в Завражье.
Птичий остров встречает криками птиц, соответственно. Нижегородский берег для меня начинается с бухты. Она прекрасна: дикая, с камнями разного масштаба и без людей.
Тут‑то я и был пойман на мысли, что нужен напарник. Нужно вместе с кем‑то вслух и нецензурно восхищаться природой.
Подходит время обеда и время поперечных Волге манёвров. Первый — от мыса в Селянцево до островов Асафовы Горы — и в Юрьевец. Второй — от Юрьевца до Завражья. Владею некоторой опаской, но готов.
Переход на острова завершаю привалом. Место это излюбленное и в этой связи теряет для меня ценность. Не задерживаюсь, купаюсь, ем, сгребаю экипировку, пару десятков муравьёв и ухожу. Признаю на берегу путешественника на каяке. 2–3 слова достаточно.
До Юрьевца всё спокойно, кроме моторных. Они абсолютно постоянно помогают горожанам стать островитянами — быстро и за деньги.
Снимаю православный крест вместо затопленного монастыря. Близко не подхожу — всё‑таки сложное место.
Юрьевец встречает бетонной дамбой и невозможностью прикупить мороженое. Разочарован и нарекаю: Юрьевец — город, который лишил меня мороженого. Ну и остановил море, конечно.
Против Волги гребу влево, заканчиваю променад. Вижу людской пляж среди ржавых бочек‑гаражей. Ассоциирую с Диогеном и с Озёрным городом Толкина.
Отношения с ивановскими городами взаимно не складываются
Встаю в тень на охлаждение. Напротив — церковь‑маяк. Надо делать выбор: идти опять поперёк и завершать сплав либо планово вдоль. Выбираю первый.
Удивительно спокойно Горе‑море. Пересекаемый участок пройден в полной неторопливости. Поклон моему маяку, Волге и её притокам — Унже и Нёмде. Был растроган.
Завершаю этот день, этот сплав. Меня ждут и встречают. Срезанный с плана день провожу среди лучших людей и одного пса
40,65 км.
