Много раз слышал я, что папоротник не цветет. Сразу возникает вопрос, а почему он не цветет?

Как известно, папоротников очень трудно отнести к какой-либо определенной группе растений, потому что их видов существует огромное множество. Каждый вид относится к определенному порядку, а тот или иной порядок — к определенному семейству. Для удобства классификации все эти растения, а их в природе существует около 2000, условно относят к папоротниковым.

Группа папоротниковых очень близка к группе тайнобрачных, то есть тех растений, которые как, например, грибы, размножаются спорами. К тайнобрачным также относятся мхи, хвощи, плауны и еще несколько растений, которые размножаются спорами. Если все привычные нам растения размножаются путем цветения, дальнейшего созревания семян и посева их в грунт, то у папоротников на обратной стороне листа созревают споры. Они находятся в специальных капсулах, похожи на пыльцу и очень легко приживаются в земле.

В интернете зачастую можно встретить картинки, на которых в середине куста папоротника виден красивый цветок. Но это красота — обычный фотошоп. Дело в том, что при помощи распространенного и довольно удобного графического редактора даже обычный «чайник» нарисует красивый цветок, растущий между резными листьями.
Цвести не могут ни одни из сортов папоротников: ни те, что растут в дикой природе, ни те, которые выращиваются на даче или в квартире. Но сами кусты очень декоративны и не очень трудны в выращивании. Если к папоротникам относиться с любовью и заботой, то даже не цветущее растение способно украсить садовый участок или домашний садик на балконе.

Есть и другая версия, что он может цвести, только цветы будут в течение одной ночи лета. К сожаленью, я не биолог, поэтому не могу конкретно что-либо утверждать по этому поводу.

О цветущем папоротнике люди начинают говорить перед празднованием Ивана Купалы. Праздник этот придумали древние славяне и отмечают его в ночь летнего солнцестояния. Именно в эту ночь, 24 июня (по старому стилю — это 7 июля), день бывает самый длинный в году, а ночь — самая короткая. Считается, что в это время абсолютно все растения входят в свою самую буйную и роскошную фазу цветения и из-за того, что получают много солнца. Во многих старинных книгах описываются случаи цветения даже тех растений, которые по своей природе цвести в принципе не могут или могут цвести один раз за 10-15 лет. Видов абсолютно не цветущих зеленых жителей нашей планеты существует довольно много, и вот именно папоротник относится к таким.

Как прекрасные цветы вполне здоровые люди тоже «цветут» в нашей жизни: учатся, получают образование по своим профессиям, работают, заводят семьи и там вырастают прекрасные дети, которые будут повторять цикл жизни своих родителей.

А как быть, если человек инвалид с детства? Руки и ноги не ходят, может только сидеть или лежать целыми днями. Дело даже не в пенсиях и в ее размерах, государство, как известно, таких тяжело больных инвалидов не оставляет без поддержки и без внимания. Могут ли расцветать такие люди? Вопрос трудный, а ответ очевидный.

Однако бывают такие люди, которые, несмотря на препоны жизни, могут расцветать и удивлять не только свое окружение, но и других незнакомых людей. Одним из таких людей, духовно сильной и удивительной душевной красотой был человек, мой близкий друг-односельчанин поэт с большой буквы Петр Нефедьев.

Родился Петр Терентьевич Нефедьев 15 июля 1941 года в деревне Второе Иткулово Баймакского района Башкирской АССР. Рос без отца, который пропал без вести на бескрайних полях лихих сражений Великой Отечественной войны. Тетя Катя (так мы называли его мать), официально Нефедьева Екатерина Васильевна, с 1915 года рождения была милейшей дамой, никогда не имела грустный вид, помню — работала санитаркой в местном ФАПе (фельдшеро-акушерский пункт), где было и родильное отделение. Поэтому тетя Катя знала каждого ребенка, как облупленного и помнила почти каждого новорожленного даже по имени, свободно говорила на башкирском языке.

Деревня башкирская, но проживало там несколько десятков семей русских. В школе были с первого по восьмой параллельные классы: русские и башкирские. Как я помню свои детские годы, все русские ребята (да и взрослые) умели разговаривать на башкирском и свободно общались с местным населением.

Русское население в деревне появилось в тридцатые годы прошлого столетия. В период первой и второй пятилеток СССР в нашем Втором Иткулове организовали мощное лесозаготовительное предприятие так называемое лесоуправление. У этого предприятия в деревне был свой клуб, магазин, киоск, столовая и, естественно, рабочие места. А лес был нужен до зарезу для строительства ближайших городов, как Магнитогорск, Сибай, Баймак и т. д. Лес нужен был и для Баймакского машиностроительного завода и как дрова жителям деревень и поселков нашего района.

Петр Нефедьев, как и другие школьники, учился в местной школе, занимался прилежно, любил рисовать. В свободные часы бегал, играл с башкирскими ребятами, притом общался, свободно владея башкирским языком. В то время я не был еще его хорошим другом потому, что он жил на другой стороне от меня, разница в годах тоже имела значение. У меня были друзья со своей улицы, жившие рядом, с которыми мы проводили все свободное время. Это Ирик Бикметов, Амир Нурасов, Ришат Абдулмукминов. Они стали прекрасными работниками, семьянинами, нашли в этой жизни свои места и выполнили свои предназначения в этой жизни полностью. Петя был старше меня, и он жил не на нашей улице. Может, поэтому приходилось общаться не плотно. Тогда уже чувствовалось, что он широчайшей души человек, который готов всегда тебе помочь. Помню, Петя начал учиться в седьмом классе, как и все другие с первого сентября. Однако через 2-3 месяца он тихонько начал болеть, с трудом приходил и уходил из школы. Иногда мальчики носили его по очереди на горбу из школы до дома. А когда начались холода, он уже не смог посещать школу. Оказалось, что у него, как я понял, ДЦП (детский церебральный паралич). Его мать никогда не жаловалась на какие-то трудности, дом держала в чистоте и порядке, всегда была рада, если кто из ребят приходил к ним в дом. Дом-пятистенка как внутри, так и снаружи блистал белизной.

Прошли годы. После восьмого класса я поступил учиться в Сибайское педагогическое училище, где моими товарищами и друзьями были одногруппники. А через четыре года, окончив это учебное заведение, вернулся в родную школу свою в качестве учителя музыки и биологии. Вот как раз в это время я начал плотно общаться с Петром потому, что он, как я узнал, писал великолепные, своеобразные стихи и читал их так красиво, что даже слезы наворачивались от избытка чувств. Прикованный к постели человек занимался немыслимым занятием — писал прекрасные стихи, посылал в разные газеты и журналы репортажи, статьи о жизни и новостях села. Декламировал наизусть стихи Пушкина, Маяковского, умел читать с пафосом. Мне всегда нравились его чувствительные стихи о красоте природы родного края, о неразделенной любви. В этом он не отставал, по-моему, от великолепного русского поэта Сергея Есенина и башкирского писателя-поэта Мустая Карима, стихи которых любил и люблю до сих пор.

Стихи П. Нефедьева, по моему мнению, очень оригинальные и глубоко задевают душу. Поэтому я их очень люблю и стараюсь запоминать наизусть.

Кроме стихов он писал зарисовки, статьи о жизни села, об истории семей односельчан, освещал на страницах газет и журналов районного, областного и союзного масштаба посевы зерновых и уборку, новости культурного направления села и района. Его статьи без каких-либо тормозов печатали газеты: «Комсомольская правда», «Советская Башкирия», молодежные журналы Москвы и России.
Каким-то чудом сохранились в моем домашнем архиве несколько его стихотворений 50-летней давности. Вот одно из них, на которое я, автор этих слов, в то время написал музыку. Петя каждый раз «мурлыкал» эту песню, когда я появлялся у него.

Голубая дымка

Голубая дымка
Над зеленой нивой
Солнечная сочность
Яровых полей.

Даже в одиночестве
Буду я счастливым
Глядя в дали дивные
Родины моей.

Юную березку
Выберу в невесты,
А шумливый тополь
Другом назову.

Отыщу в лугах я
Поцветистей место,
Отдохнуть прилягу
В полдень на траву.

Жаркую усталость
Освежит прохладой
Юная березка
В тень ветвей приняв.

И ошибки жизни,
И души утраты —
Оценю по совести
Я ее обняв.

Великолепные слова, просто тянутся к музыке. Поэтому я написал к этим словам мелодию, в итоге получилось удачно. Следует подчеркнуть, что и другие стихи его на том же высоком уровне поэзии. Поэтому выбрав несколько его стихотворений, я положил их на музыку и закрепил нотными записями. Это «Баймакская застольная», «Башкирия», «Несозданная песня», «Признание», «Голосуйте, девушки, за мир», «Чуточная песня», «Вечерняя песня». Дело в том, что тогда как раз я стал заниматься композиторской деятельностью и пытался слагать музыку на стихи башкирских поэтов, которых надо было исполнять по случаю каких-то торжеств. И тогда же по просьбе Пети я стал писать мелодию на его стихи. К сожаленью, эти созданные песни по моей вине тогда были забыты, так как я их не выслал в редакции газет и журналов, но, к счастью, остались в моем домашнем архиве с нотами и словами несколько песен. Вот они.

Баймакская застольная

От гордости сердце сжимает
Богат наш Баймакский простор.
И счастье свое добывает
Рабочий, колхозник, шахтер.

Припев:
И песня – птица вольная
Торжественно звучит.
Баймакская застольная
Сама договорит.

Мы нашу застольную песню
На празднике дружно поем.
О том, что живем интересно,
В хорошее время живем.

Припев

Мы гостью всегда будем рады,
Как Родине, дружбе верны.
Баймак будет городом-садом
И все это сделаем мы.

Припев

Голосуйте, девушки за мир

На земле на многих языках,
В городах больших и хуторах,
Создавая счастья и уют
Миллионы девушек поют:

Голосуйте, девушки, за мир!
Чтобы жил в отставке командир.
Чтобы шли солдаты не в бою,
Делать биографию свою.

Есть свобода песни для девчат,
Не нужны и тысячи наград.
За одну великую мечту
Видеть мирной неба высоту.

Голосуйте, девушки, за мир!
И за счастье не умрет Якир.
Пусть по рельсам жизни никогда
Не везут снаряды никогда.

Чуточная песня

Зима красуется поземкой белою
И май ромашковый еще далек.
Тебе из солнышка колечко сделаю,
Из неба синего сплету венок.

Для бус, любимая, возьму созвездия,
Луны осколочек на гребешок.
За златым серебром я в сказку съездию
На счастье выстрою я теремок.

И ты такая вот обыкновенная
Взглянула ласково так на меня.
Ты стала сказочкой, любви царевною,
Ты стала солнышком судьбы и дня.

Вечерняя песня

Ветерок играет шаловливо
Спящими цветами на лугу.
Я свою надежду терпеливо
И любовь от горя берегу.

И до первого свиданья
Я иду, иду, иду к тебе.
Через радости и страданья
И через препятствия в судьбе.

Синева до звездного мерцания,
Тишина пугливая в лесу.
Но любимой гордое признание
Я в душе бушующей несу.

Знай, на первое свиданье
Я приду, приду, приду к тебе.
Через радости, страданья
И через препятствия в судьбе.

Признание

Синева, синева над родным селом,
Над селом синева и весны лучи.
Вспомни друг, вспомни ты о житье моем
И в окно постучи, как весна.

Разгадай, объясни, непонятно мне,
Для чего в ясный день будет май цвести?
Подари талисман и надежду мне
Сократи срок разлук, сократи.

В теплые время Петр любил находиться у раскрытого окна или бывал в коляске. Любимым занятием его было общение с односельчанами. Говорил он свободно и на башкирском без каких-либо акцентов. Благо, что руки чуть-чуть двигались, давая возможность самому писать стихи в тетради, расположенной на коленках. Правда, надо было втиснуть в ладонь ручку или карандаш. Его стихи постоянно печатались на страницах районной газеты, а также газет и журналов, как «Правда», «Комсомольская правда», «Ленинец», «Советская Башкирия», «Юность». Сам он выписывал множество газет. Стопки выписанных журналов, как «Знание – сила», «Здоровье», «Вокруг света», «Юность» всегда находились возле него, и он читал их регулярно.

Когда мой товарищ узнал, что я ищу место для строительства нового дома, он сказал: «Не надо искать. Вот перед нашим домом напротив имеется прекрасный пустой уголок. Там и поставь свой дом».

Я так и сделал. Вскоре там, куда указал Петя, вырос большой дом с мансардой. Это дало возможность мне более плотно общаться с моим другом, в свободное от работы время быть вместе, катая его в коляске по селу.

Хорошо помню одно событие той давности. Был воскресный, для меня свободный день, начало лета. Стояла прекрасная безветренная солнечная погода. Я посадил своего друга в коляску, и направились мы в сторону речки Ражап, которая протекала по селу, разделив деревушку на две части. С этой стороны берега, где мы остановились, был крутой берег, поэтому не стали мы спускаться к реке, а наблюдали природу с пригорка. Как-то на секунду я отвлекся, ища камень под колесо, но вдруг коляска своим ходом пошла вниз к реке, все больше убыстряя свой ход. Конечно, бросился я за коляской, чтобы поймать и, если можно, остановить любой ценой. А если не догоню — был бы виновником гибели близкого мне человека. Какие только мысли не пронеслись тогда в голове! Ругал себя на чем свет стоит! Никогда так не бегал и, наконец, коляску поймал посередине бугорка и распластался по земле, не выпуская эту машину. Случилось непредвиденное: от резкой остановки Петр вылетел из коляски вверх тормашками в сторону. Я скорее к нему, а он, инвалид первой группы, лежит, черт его знает как, и хохочет. Тепло стало у меня на сердце, когда узнал, что, слава богу, ничего плохого не случилось, кроме двух царапин на лице.

Он много читал, знал все политические и экономические новости своей родины, был прекрасным собеседником и очень любил петь русские народные песни.

Осталось у меня еще одно его стихотворение, которое прислал он накануне моего отъезда в командировку.

Это было утром 29 декабря 1971 года. Вот оно:

Другу Борису

Без тревоги сердце остывает
Как огонь без топлива в печи.
Если одиночество сжигает
В домик мой ты смело постучи.

Я тебя к чаю приглашаю,
Чтобы душу новую открыть.
И стихи о счастье почитаю
Если нечем будет угостить.

Мы по-башкирски подзаварим чаю
Чтобы дружбу крепче завязать.
Мысли золотые не скрывая,
Сможем все друг-другу рассказать.

Доброта — она не в угощении,
А в большом стремлении людей.
Быть друзьям хорошим в услужении
Совестью и верностью своей.

Чтобы радость в горе засветила
Словно лучик солнечный в ночи.
Чтобы чувство дружбы не остыло
Как огонь без топлива в печи.

Я написал ответные стихи такого содержания:

Другу Петру

Мне знакома зелень яровых полей,
Очень близок шелест шумливых тополей.
Мы можем друг друга с полуслова понять,
Нашу дружбу крепкую никому не отнять.

Мне с тобою весело и всегда не скучно,
И время летит, как космический спутник.
Читая стихи твои, написанные сочно,
Сижу я задумчиво, как усталый путник.

В жизни встречаем мы много народу,
Все они прекрасны, но только один
Нужен тебе, как глоток кислорода,
С тем и хочется дружить до морщин.

Свои стихи я хотел вручить своему другу после возвращения из командировки. Когда я вернулся, его уже не было, ушел из жизни 30 декабря 1971 года. На надгробной стеле его портрет, а внизу идет эпитафия из его стихов:

Пути ведут к порогу дома
И люди не проходят мимо.
Того, что с детских лет знакомо,
Того, что с юности любимо.

Мой дом в Башкирии, в деревне,
Где урожайные зарницы.
Я здесь учил поэму «Ленин»
Под звук скрипучей половицы.

В Башкирии, где каждый колос
Под светлым солнцем созревает.
Мечты моей зовущий голос,
Как эхо горы повторяют.

Мой дом – мой край. Мои просторы,
Мой хлеб, любовь, печаль, уют.
А в поле сильные моторы
Стальную песню мне поют.

Дороже самой высшей славы
Тепло родного очага.
Здесь зацветающие травы
Июль заметовал в стога.

Мой дом! Мне в будущем придется
Пройти немалые пути.
Но то, что Родиной зовется
Никто не сможет обойти.

Автор: Борис Хайретдинов

Конкурс «Малые города — удивительные достопримечательности»

Интересно? Расскажи друзьям!
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments