Уральские горы нигде не видно в четвертом по величине городе России, который находится к востоку от горного хребта, разделяющего Европу и Азию. Но этот город считает себя столицей Урала, а не частью Сибири. (Дэвид Филипов / The Washington Post)

ЕКАТЕРИНБУРГ, Россия — Где начинается Сибирь?

Вы знаете, это место: медведи, водка, нефть, очень большая, очень далекая, когда-то место ссылки политических заключенными (а теперь — родной дом для некоторых, самых продвинутых компьютерных гениев России).

Но где же она находится, эта Сибирь?

Большой энциклопедический словарь Британника описывает Сибирь как «обширный регион России, который простирается от Уральских гор на западе до Тихого океана на востоке».

Это не совсем верно. По крайней мере, с точки зрения 1,3 млн жителей Екатеринбурга, четвертого по величине города России, который находится к востоку от Уральского хребта, который делит континент на Европу и Азию. Екатеринбуржцы скажут вам, сквозь плотно стиснутые зубы, что они находятся на Урале. Урал — это не Сибирь.

Я столкнулся с этим, когда я писал в блоге о «Сибирском баре» в Екатеринбурге, получившим популярность из-за юмористического перевода на русский язык названий для американских коктейлей. Facebook вздрогнул от обиды уральцев (и я изменил формулировку).

Но никто не мог сказать мне наверняка, где действительно начинается Сибирь. Так что я поехал в Екатеринбург, чтобы узнать и стал горячей местной новостью. Съемочная группа из Malina.am, телевизионного и новостного сайта в Екатеринбурге, окружила меня заботой, пытаясь помочь объяснить разницу между сибирской и уральской культурой.

Сибирь — это огромная территория, занимающая 74 % суши России, по словам Ольги Гуруевских, которая преподает географию в Уральском государственном педагогическом университете. Территория Урала лишь 6 %, но этот регион также известный бренд — по нефти Urals торгуются цены нефтяных фьючерсов.

Зная все это, я сделал свою первую остановку в ресторане под названием Пельмени Club, чей совладелец, Елена Макушева, представила мне разные по вкусу пельмени из Сибири и Урала. Сибирские имели экзотические, заманчиво звучащие имена, такие как «Дикий олень Ямала» (с настоящим мясом оленей) и «Бабушка в косынке» (говядина, свинина и баранина). Уральские пельмени назывались «Утка и гусь» и «Репа с грибами».

На вкус все они хороши. Какие из них предпочитает Макушева? И что она сможет сказать о региональных культурах?

Один из способов показать разницу между Сибирью и Уралом. Желтые пельмени, которые слева, с добавлением морковного сока, с мясом утки и гуся, уральские. Те, которые справа, свинина, говядина, и баранина, из Сибири. (Дэвид Филипов / The Washington Post)

«Нельзя сказать, лучше что-то или хуже», сказала она, улыбаясь. «Какая разница — сибиряк ты, или уралец, мы все русские. Пельмени самые лучшие там, где мы находимся».

Последнее, возможно, было философским утверждением, или это, возможно, был плагин для ресторана, который Макушева и ее партнер открыли и в сибирском городе Тюмени. Настало время для интервью в телевизионной студии Malina.am.

Хозяйка, Ольга Чебыкина, пригласила Гуруевских, которая достала топографическую карту России. Телекамера прошлась по желтой полосе карты, обозначающей Уральские горы. На карте желтый цвет уступает место морю зелёного цвета, которое простирается на восток. Хоть горы в Екатеринбурге и трудно заметить, но город находится в желтой части карты. Зеленое море — это Сибирь.

Раздражало и то, что современные региональные границы России вносили ещё большую путаницу.

Я еще больше захотел найти эту волшебную точку перехода. «Вы может быть и найдете физическую границу», сказал Чебыкина. «Но границу в душе труднее найти».

Еще больше мистики!

Марина Чеботаева, трезво смотрящий на жизнь генеральный директор немецкой фирмы по очистке воды, расположенной в Екатеринбурге, пыталась объяснить: «Урал, грубо говоря, заселен потомками крепостных крестьян, которых привезли на Урал работать на заводах и рудниках в 18-м веке, когда Петру Великому потребовались железо и медь, чтобы воевать», сказала она.

«Основной особенностью уральцев является любовь к труду», — сказала Чеботаева. «У нас и сегодня есть много больших заводов, хороших инженеров, и мы действительно любим работать, работать на результат. Сибирь, с другой стороны, заселяли сначала первопроходцы и первооткрыватели. Сибирь открывали казаки, которые строили остроги, а вокруг острогов селились купцы и крестьяне».

«Сибиряки всегда были храбрыми, свободолюбивыми и предприимчивые людьми», — продолжала она. «Они и сегодня никогда не оставят вас в беде. Если ваш автомобиль сломается, то сибиряки обязательно помогут вам. Потому что, если вы застряли на обочине, когда температура на улице ниже — 22 Со, вам не выжить без помощи». Словно услышав Чеботаеву, температура на улице опускалась все ниже и ниже, вместе со слабым, зимним солнцем. Этой ночью ожидалось 22 градуса мороза.

«И уральцы не оставят вас замерзать на морозе», добавила Чеботаева.

Когда Чеботаева разместила на своей странице Facebook пост о моих поисках границы Сибири, под ним появились комментарии, которые точно описывают состояние русско-американских отношений.

«Почему он хочет это узнать?»

«Может быть, он пытается разделить страну!»

Следующий комментарий подробно остановился на этой теории. Соединенные Штаты «будут пытаться отделить Сибирь от России».

Это звучит как преувеличение, но попытайтесь представить экспедицию российских репортеров, которые углубились в Колорадо, якобы, чтобы найти, где заканчиваются Скалистые горы и начинается Средний Запад. Это не журналисты, это шпионы, которые ищут наши ракетные шахты, не так ли?

Хорошо, может быть и не так.

На следующее утро, как мы осмелились заявить — при 13 градусном сибирском морозе, мы рванули из Екатеринбурга прямо на восток.

Мы ехали и ехали через заснеженные поля: только поля и снег. Взошло солнце, но стало еще холоднее. Автодорога не очень расчищена, а вдоль неё стоят отличные АЗС с хорошо укомплектованными и удобными магазинами.

А потом, когда поля сменились лесом, примерно в 200 милях к востоку от Екатеринбурга, мы обнаружили эту мистическую границу, отмеченную выцветшим, примитивным указателем с кое как нацарапанным на нем словом «Сибирь», сразу после моста через ручеек, вытекающий из-под земли. У края воды лежал камень, надпись на котором сообщала, что это граница Сибири, установленная в 18-м веке. Рядом стояло заколоченное кафе, занесенное глубоким, по колено, нетронутым снегом, и лежал большой блок из шлакобетона.

Магия в этом месте не очень-то и чувствовалась, но, хоть было и не холодно, мой iPhone замерз, как и дрон экипажа Malina.am.

Проехав несколько миль по Сибири мы оказались в городе Усть-Ниценское, с населением чуть больше тысячи душ, основанном в 1622 году на месте, где река Ница впадает в реку Туру. Появление телевизионных камер вызвало оживление среди жителей. Первым, кто был готов поговорить с нами, был пенсионер-шахтер, когда-то добывавший бокситы, Борис Михайлович, 65. Он был одет в камуфляж и кормил воробьев с голой ладони, совсем не обращая внимания на холод.

Как-то очень по-сибирски!

«Чем отличаются уральцы от сибиряков», спросила Светлана Смирнова, продюсер Malina.am. «Есть ли разница?»

«Я не думаю, что есть», сказал Борис Михайлович.

Борис Михайлович, бывший шахтер, который отказался назвать свою фамилию. Он не знает, есть ли разница между Сибирью и Уралом, но он знает, что его город находится в Сибири. (Дэвид Филипов / The Washington Post)

Ситуация не стала яснее.

Следующий человек, который был готов говорить с нами, сообщил только свое имя — Толик.

«В чем разница между уральцами и сибиряками?», спросила Смирнова.

«Гм, я не знаю», сказал Толик.

«Вы не видите разницу?», настаивала Смирнова.

«Нет», сказал Толик.

Смирнова — хороший журналист, она не сдается.

«Так ты ближе к сибирякам или к уральцам?», настаивает она.

«Того и другого понемножку», пожал плечами Толик.

На этом наш поиск и закончился. Стемнело, подмораживало и нас ждали 200 миль дороги обратно в Екатеринбург.

Некоторые из них в Сибири, остальные на Урале.

Что бы это ни означало.

Интересно? Расскажи друзьям!
Booking.com