Поход на плато Мань-Пупу-Нёр придумывался более полугода. А ещё ранее несколько лет вынашивалось в голове в виде «неплохо бы посетить». В основном мы путешествуем на велосипедах, не более десяти дней, и южнее Екатеринбурга. Северный Урал оставался для нас Terra incognita, непривычными были и длительность похода, и способ передвижения. Изучены отчёты, фотки и маршруты предшественников, под лупой рассмотрены треки, карты, составлен маршрут с учётом всех возможных ночёвок и источников воды по пути, ибо – горы.

С разрешением на посещение плато долго было ничего не ясно, офф.сайт заповедника всю весну молчал. Потом вдруг в начале июня появилась информация, что разрешениями теперь банчит некий Северный Урал, и квота на этот год уже почти выбрана. Мы едва успели оформить разрешение (по 925р. с человека) на 8-е августа, мы были двухсотые, при квоте 230 человек. В прошлые годы это оформление проходило по-другому, а в будущем – все может ещё поменяться, так что желающим нужно мониторить ситуацию. Разрешение взяли на троих, но третий не смог поучаствовать в авантюре, и одно место пропадало.

Для поиска компаньонов, хотя бы на заброску-выброску, я разбросал на форумах уральских городов объявления. Таким образом, удалось собрать группу из шестерых москвичей, нас двоих, одного с Тольятти, и двоих с Еката. Причём тольяттинец, Антон, хотел идти с нами, и желательно до Торрепорреиза, куда и мы, собственно, хотели тоже. Потом вдруг согласился идти Андрей, и разрешение не пропало. В результате стоимость заброски (15 тысяч) раскинулась на 12 человек вместо двоих, которые к тому же из одной семьи. Правильно кто-то сказал: «Не волнуйтесь вы так! Наверху давно известно, куда вы идёте и с кем!»…

Идти мы планировали до каменного города Торре-Порре-Из, решив, что уложимся в 18 дней. То есть в идеале это километров 20 в день надо проходить. Или, если не всё так радужно, сокращать маршрут до плато Мань-Пупу-Нёр. Наше питание на время шатания по горам было продумано до мелочей, вроде кофе с конфеткой, для чего так же тщательно изучались способы приготовления сублиматов из привычных продуктов. Теперь мы умеем сушить не только укроп, лук и разные там морковки, но и сыр, и мясо. Были опасения, что все эти сухаты могут набрать из окружающего воздуха влаги и начать портиться, но всё выдержало испытания дождями, туманами, кое-что даже осталось и вернулось домой)).

Погода этим летом на всём Урале стояла сухая и жаркая, Северный Урал не исключение. Хотя морально мы готовились и к дождям, и к туманам, по-настоящему непогожих, осенних дней, нам не досталось. В середине августа в тех краях осень начинает вступать в свои права – дожди, туманы, холодные ночи, бывает даже уже и снежок… Не знаем, не видели…

За весну мы купили болотные сапоги, всё равно за брусникой ездим, пригодятся и потом. Купили Ане хорошие треккинговые ботинки, но за неделю до похода дочь неожиданно собралась на сплав в Саяны, а её треки стали малы, а Аня в них уже ходила на Таганай два года назад… Тут и была совершена фатальная ошибка: девушки поменялись ботами… Под отъезд всё происходило быстро — и с обувью, и с жарой, и с компаньонами. А по-хорошему, надо было выбрать вместо газа — бензин, вместо болотных сапог — короткие и т.д. Но я начитался суровых отчётов, и они довлели над здравым смыслом…

3 августа. 0 день

Выезжаем в обед, утром спокойно собрались, почти всё влезло. Не влезли болотные сапоги, бутыли Антона, и еда на ближайшие сутки до Ауспии – уложили всё в три тяжёлых пакета. То, что сапоги тяжёлые – не такая беда, мы наденем их сразу на тропе, а на ногах – это не на плечах. Бутылки уйдут к Антону, пакет еды – съедим. Уже на выходе, прикинув вес за спиной, решаюсь взять телевик, ещё полкило, значит.

На вокзале нас провожал отец, назвал нас «братьями по неразуму» (сам тот ещё бродяга)), напомнил о поведении в горах в грозу, о режиме дня по такой жаре (днём отдыхать, а утром и вечером – идти). Жара за 30, в суете не взяли воды, два с половиной часа ехать, а у нас – несколько случайных глотков. Также обнаруживается отсутствие спичек и зажигалки, и я забыл шлёпки. Но всё же мы едем! Отпуск начинается!

В Екатеринбурге на вокзале торговля свёрнута, ларьков теперь нету, нашли магазин сбоку от «Варежки», купили минералку, зажигалки, зубочистки и шнурки. Загрузились в поезд, Паша с Ильёй – в соседнем вагоне. Ждём москвичей. Десять минут до отправления – а их нет, шесть мест на боковушках пустые. Что-то пошло не так… Начинаем прикидывать запас денег на заброску. За четыре минуты до отправления появляются москвичи, от сердца отлегает, вся компания в сборе. От Антона приходит смс-ка, что он уже в Ивделе, что нашёл водителя, и уже устроился на ночлег прямо в кунге нашей «шишиги», похоже, он завтра будет самый выспавшийся.

Едем, беседуем: Павел с Ильёй идут на бензине, без пропуска, но полны решимости дойти до конца, веря в свою удачу. Москвичи – на газе, планируют полазить в районе Отортэна. Перетёрли, поужинали, и в 20-30 легли на голые полки, как бы поспать.

4 августа. 1 день

В 1-30 завтрак. В 2-30 десантируемся на перрон Ивделя, в темноте на площади находим водителя Дмитрия и нашего Антона, знакомимся, мы ведь впервые видим своего компаньона.

Кузов ГАЗ-66, «шишиги», обит внутри ковром, на потолке приделаны петли – чтоб держаться, Мы ещё не подозревали, как всё это нам пригодится))). Заехали в МЧС, зарегили три наших группы отдельно, мы признались, что нам до Торрепорреиза, мало ли что… И помчались!

Сперва нормально, а потом нас начало плющить в сон, шутка ли, 5-6 утра… Редкие остановки у бродов через Тошемку, Вижай, Ушму… Десятки километров выгоревшего в 2010 году леса, сгоревший Вижай… После Ушмы – сгнившая лежнёвка, лужи на полколеса, и это после сухого лета! Ветки хлестали в окна, мы летали по кузову вместе с рюкзаками, и при этом все поголовно спали! Прямо зомби! Приоткроешь глаз: все висят на лямках, всех мотает, и все спят! Если бы мы догадались лечь на пол – было бы гораздо легче.

Совершенно очумевшие, мы выпали на броду Ауспии – набрать воды. Тут же, в двух палатках, спали трое велосипедистов. По-моему, от Ивделя до Ауспии, на веле – это та ещё поездочка, сопряжённая с последующим капремонтом вела.

Дмитрий хотел отвезти нас на километр дальше в лес, где обычно высаживают, но мы готовы были идти прямо с брода, лишь бы не лезть в ненавистный кунг. С трудом поразмыслив, всё же согласились потерпеть ещё километр. И вот она, поляна! Так – мы ещё никогда не ездили в авто! Заброска – была худшим событием в походе, да и, наверное, во всей нашей жизни))

Дмитрий настойчиво предложил оставить болотники в машине. В голове – как тяжёлые жернова… Так-то сухо, и на десять дней в прогнозе всё почти сухо, мы уже сегодня проклянём эту резину и бросим её в лесу… Но без сапог у нас, четверых, остаётся одна обувь – трекинговые боты, а мы с Андреем даже без бивачных тапок… А что будет после 13-го, а если там всё повернётся на дожди? … Поставили мы сапоги обратно в машину – тяжеленный мешок с четырьмя парами болотников, договорились о выброске на 22-е августа – и Дмитрий уехал.

Поели остатки домашней еды, перепаковали продукты, сделали первую закладку, положив в неё аварийный запас консервов и газа, чтоб продержаться пару дней, если с выброской проблемы, туда же сложили чистую спортивную одежду – на обратный поезд. Но мешок я спрятал плохо, просто в корнях выворотня, ничем особо не прикрыв, а, только обрызгав его репеллентом, и две недели переживал потом за его сохранность.

Эти хлопоты нас совсем доконали, пришлось поспать полчасика, сил идти не было вообще, упали на коврики и спали.

Лесная автодорога сменилась болотом, и обходом его по тропе, стоп-стоп, в отчётах было сказано, что там дальше ловушка-тупик. Точно, сбились с трека, назад на трек. Потом дорога сузилась до квадро-дорожки – но почти сухо всё, хорошо идётся в ботиночках! Камни, коряги, броды, тропа вверх-вниз… Здесь Аня поняла, зачем нужны палки… На Таганае говорила, что без них легче. Пришлось выломать ей пару сухих сосновых хворостин — так и проходила Аня весь поход с сосновыми палками, надев на них перчатки, вместо рукояток.

Прошли Шишку, график 30 минут ходьбы/5 минут отдыха, подсмотренный в отчётах, как для очень уставших, странно, мы вроде свеженькие, но быстрей идти не можем. Дорога такая, что черт ногу сломит, на ёлках – мох, как рыбацкие сети висит. На Таганае такое – только на самом верху, а здесь уже на трёхстах метров — как в лесу Бабы Яги. Дико кричит какая-то птица…

На привалах лопаем чернику, пьем прямо из реки – вода вкусная, чистая, как хрусталь, как слеза – пьёшь её и не напьёшься. Рубашки тут же мочили, на один переход не хватало – сохнет моментально.

Передохнули на Шлеме, правда шлема так и не нашли, хорошая речушка, приток Ауспии, хорошая стоянка. Но нам охота дойти до Ложки, а скорость падает. Жарко, безветренно, влажно, натерли первые мозоли и клеим пластырь на остановках, особенно стёрта левая нога Ани.

Встали на первой хорошей стоянке после Шлема, километрах в шести от Ложки. Места на три палатки хватает, река рядом, после таких суток – нам вполне хватит 14-ти пройденных км. Сварили гречку и искупались. Екатеринбуржцы готовят отдельно, но им нравится наш маршрут и темп, решаем дальше идти вместе. В первую ночь обычно спится плохо, но мы провалились, как в яму.

5 августа. 2 день

В 5-10 встали. Кофе-каша-чай. Состояние как будто вчера каток по нам проехал. Антон выложил что-то лишнее, закопал в закладку очень качественно: прикрыл плитой, замаскировал, и никакой зверёк не доберётся. В сравнении с его — моя первая закладка совершенно не надёжна.

В 9-00 вышли. Парни с Антоном убежали вперёд, мы разогнаться не можем, идём уже по 25/10 минут – Анины ноги не дают быстрее, клеимся на привалах.

Дорога уходит от реки, начинается грязища, но есть обходы. Группа молодёжи навстречу, идут с Пупов, разрешение было. На Ложке полно народу, еще группа с Пупов, с разрешением. Рассказали про егерей, волонтёров, квадрокоптер, подзорные трубы, засады со снайперской винтовкой, что без пропуска – там нефиг делать, и самое главное для нас, – что пройти севернее кордона будет нельзя. Мало того, что Торрепорреиз находится в глубине заповедника, и посещение грозит штрафом (что мы итак знали), но у заповедника есть ещё и буферная зона 2 км, и если граница после Печоры идёт по ГУХу (Главный Уральский Хребет) – то вот и нельзя идти по хребту, по границе, а только на 2 км восточнее, т.е. по бурелому. Чуем, что Торрепорреиза нам не увидать…

Антон варит чай, Аня купается, полез в воду и я, жарко, а в прогнозе-то дожди, напарит ведь…

Ещё группа крепких парней с Пупов, без пропуска, этих не пустили.

Антон, Паша с Ильёй не падают духом, и опять уходят вперёд. Пытаемся догнать, тропа идёт явно выше, чем на карте, упираемся в болото, пытаюсь докричаться до Антона – тщетно, решаем идти напролом, перевал уж в километре, и… выходим на стоянку группы Кунцевича. Сидят двое, я думал, дежурные, как потом сказали, это и был Кунцевич, ну, знал бы – потряс бы ему руку более почтительно, всё-таки придумать искать на Урале фашистский аэродром – это недюжинный ум надо иметь.

Передохнули и начали первый в этом походе подъём – 300 метров. Забежал я, пофоткал сверху, сбегал за Аниным рюком, набегался вверх-вниз, и вышел на перевал.

И вот теперь ты видишь всё, о чем читал столько лет: Холатчахль с его отрогом, на котором нашли палатку, долины Ауспии и Лозьвы, лес с тем кедром — где разыгралась трагедия группы Дятлова, или где она была… инсценирована, есть и такая версия, среди многих: факты настолько противоречивы, что все они не помещаются в какую-то одну.

В лесу не заметно, а здесь, выше, уже явные признаки осени в виде желтеющих берёзок. Стороной прошла гроза, нас только немного намочило уже на перевале; там, в связи с налетевшей непогодой и решили пообедать.

Непонятно, для чего на перевал тащат люди всякий мусор?… Таблички на памятном камне вполне бы хватило. Нет – вымпела, флажки, какие-то коробочки, баночки, ящички… «здесь был Вася», «не будите, дети, йети»… Дикий у нас народ. Каждый считает нужным отметиться.

После грозы облака – низко, как бывает только в горах. И радуга – тоже странная – сияние какое-то над лесом.

В тот день мы еще не знали, как устроены горы Северного Урала. Это сейчас я скажу, что по дороге идти гораздо проще, даже если она петляет. Или надо подняться и идти по хребту, по мелкотравным лугам и редким курумникам – но только не траверс по зарослям до пояса, и «живым» курумникам меж ними, ради «сохранения высоты». И надо было спокойно сбрасываться по дороге, обходить отрог, обедать внизу, у ручья, и подниматься на хребет. Но мы пошли, срезая. Сразу влипли в верховое болото, набрали в бутылки и в ботинки, поели морошки, вышли на отрог – и увидели всю эту чудесную северную долину Холатчахля, и Отортэн, и дорогу с джипами далеко внизу, и решили траверсом же пройти по долине, ага, по мокрым зарослям и курумникам. Ну, и налазились мы там досыта, начался дождь с ветром, и оставалось только вперёд, к дороге, которая поднималась справа снизу. На дороге, уже мокрые насквозь, мы надели дождевики, больше от ветра – и полезли вверх на ГУХ.

Поливало очень хорошо, плюс холод, туман и ветер наверху. Графика движения нет, идем без привалов, иначе можно замерзнуть, да и ночевать здесь всё равно негде. Мы в ботах — мокрые насквозь, Паша с Ильёй — в сапогах, но поздно надели штанины поверху, так что налилось и в сапоги. Облако сдуло, фоткаем, трясёмся и жуём ништяки. Наконец спуск в урочище Поритайтсори, нереально красивые розовые поля, внизу стоят джипы. Нам показывают поляну на другом берегу речушки, спускаемся мимо бани, нас зовут париться, но так не бывает, а надо варить ужин и ставить палатки, пока не льет. И мы гордо идём мимо.

Снова начинается дождь. В темпе ставим палатку, забрасываем в неё спальники и одежду и начинаем варить. Аня стелит в палатке и клеит ноги. Андрей с Антоном ставят тент, хотя бы от ветра. Лопаем макарошки с мясом.

Из темноты голос: «Эй, на «Беде»! В баню не желаете? Пар остался! Градусов 80! Вещи можно посушить! Только без спиртного!!» — кто-то из джипперов пришел к нам под дождем, есть же добрые люди! Антон и Андрей соглашаются, а я хочу спать. Падаю без сил. Завтра полуднёвка для просушки.

6 августа. 3 день

Встали в 7-00. Постирались, искупались, развесили сушить, сами пошли смотреть водопады. Вчерашняя баня стоит на берегу озерца, вода чистейшая, метра два глубиной, а выше – четыре каскада водопадов.

Ох, и красота же там! От брызг и сырости валуны и склоны покрыты толстым слоем изумрудного мха, кажется, что его можно есть ложкой, или продавать в магазине ландшафтов – это какой-то идеальный мох. Пофоткали, сварили обед, вещи просохли, кроме ботинок – и мы решили дойти сегодня до подножия Отортэна, до озера Лунтхусаптур.

Вышли почти в 17-00, поздно конечно, но тут всего каких-то семь километров. И ломанулись по склону, опять траверсом, с постепенным набором, стараясь найти тропу, что была на карте. Налазились опять, никакой тропы нет, одни кусты и курумники, потом поднялись в седловинку между высотами 1073 и 961, и снова траверсом.

Начался дождь, парни ушли вперёд, и вроде уже заглянули за перегиб, и наверняка увидели озеро, и тут дождь усиливается, Андрей, Антон и Илья неожиданно валят вниз, мимо нас, гонимые ветром.

— Что случилось? – ору я. — Там всё занято, мест нет! – орёт Андрей, вращая глазами, и бежит вниз, мимо озера, в долину Лозьвы. Дождь прекращается, радуга над Лозьвой. — Стойте! — орём мы троим паникёрам, благо по ветру, докричались, наконец.

Выходим на обрыв – нормальное озеро, никого нет. Парни потом признались, что испугались дождя, и что у озера смоет, и побежали вниз к деревьям… Ну там внизу, судя по отчётам, тоже ничего хорошего нет, негде встать. А здесь зловеще, но красиво: Отортэн полукругом, останцы на гребне, осыпи, озеро мелкое, по колено, наверное, холм, и Лозьва, вытекающая двумя ручьями, в обход холма. Встали у озера, прямо на влажный мох, сильный ветер порывами, крутит в цирке.

Парни поставили свой тент, но его сдувает, все равно ночью повалило. Аня добила ноги мокрыми ботами, завтра мы никуда не идём, будем лечиться. Парни и Антон – решат утром, что делать, по погоде. На том и улеглись.

7 августа. 4 день

Утро, часов семь… Илья говорит, что место для днёвки крайне неудачное: бельё повесить не на что, не просушить, а сам Отортэн является хорошим магнитом для туч. Не понимаю, как это может быть, но туча действительно висит прямо над нами, и над Холатчахлем висит, при чистом небе вокруг.

Вариантов у нас три:

  1. Паша, Илья и Антон уходят вперёд, а мы лечимся и идём своим темпом завтра.
  2. Паша, Илья и Антон уходят, мы отдаём им свой пропуск на троих, а сами лазим по Отортэну и возвращаемся. Отортэн – это уже не хило, некоторые и до перевала Дятлова с трудом доходят.
  3. Парни уходят вчетвером с Андреем, мы отдаём им пропуск, свою палатку-трёшку, забираем их двушку и вдвоём с Аней возвращаемся. У нас три палатки и три горелки, можно комбинировать.

Аня сходу отвергает идею повернуть назад, Андрей отказывается нас покидать – остаётся первый вариант. Нам всем уже не до Торрепорреиза, действительность оказалась сложнее расчетов. Паша отдаёт нам целый тюбик крема «Левомеколь». На нём написано волшебное слово «грануляция», Антон замечает, что для грануляции нужно лежать тут неделю.

Выкладываем все продукты, Антонова доля – четверть, он выбирает, что и сколько душе угодно. Три дня он всё спрашивал, как можно столько есть? Почему мы несем так много, и такой разной еды? Но раскладка была составлена по рекомендациям лучших тургрупп, предложена на обсуждение за месяц, и ни у кого не вызвала возражений. И в велопоходах мы всегда столько лопаем. Антон же ел мало, но работал много, он активно брался за установку тентов, он тащил мои летние спальники, убегал вперёд… Теперь наконец-то он может взять только необходимое, а лишнее – придётся тащить нам с Андреем. Поделили, собрались и сфоткались на прощание.

Аня осталась в палатке, а мы пошли проводить ребят, сделать по пути закладки, и вдвоём подняться на Отортэн — посмотреть дорогу на завтра. Нашли хороший курумник и сделали две закладки – свердловчан, и нашу с Антоном.

Парни пошли, огибая Отортэн, а мы с Андреем полезли на него в лоб, и чуть правее, чтоб выйти на отрог и увидеть Моттёвчахль, не заходя в тучу на вершине. Озеро с высоты выглядит маленьким, а наша одинокая палатка – вообще крохотной бусинкой. Поднялись высоко, начало накрапывать, дождь усиливается, но мы уже увидели сквозь дождь на седловине сарай, и машину рядом с ним, сфоткали. Вверх невозможно, уже льёт, нужно резче спускаться, сбросились и пошли траверсом… Так вот, проще подняться выше и пройти поворот меньшим радиусом, чем тащиться понизу… Как же мы замучались возвращаться… Мы объелись черники и голубики, устали и промокли, и тут я понял, насколько болят мои ступни, сами по себе, без рюкзака. Но стонать было некогда – нужно варить, и ветер с озера усилился, придавили сохнущее бельё камнями. Палатку треплет, ветер бьёт её в бок, а там всего одна оттяжка, колышки выдёргивает из мха… Добавили с этой стороны ещё три верёвки.

Сыро, но тепло. А на соседних вершинах – солнце)). Точно – тут местечко так себе… На ужин попробовали приготовить омлет – не получилось, всё свернулось, похоже рано всыпали сушёный сыр.

Спать легли пораньше, сквозь сон слышен сильный ветер и гроза. Вдруг мокрая палатка ударила по лицам – показалось, что нас сложило, вскочили: полвторого ночи, сильнейшая гроза, ветер порывами со всех сторон, а верёвок добавлено только с одной! Полтора часа сидели, держа дуги, и втыкая обратно колышки тамбуров – всё выдёргивало нафиг. Нас спасла та, единственная оттяжка с другой стороны. Потом утихло и моросило до утра.

Гора, на картах именуемая Отортэн, на самом деле называется Лунт-Хусап-Сяхл – Гора Гусиного Гнезда – по названию озера, т.е. Так её называют манси. А настоящий Отортэн находится между Лунт-Хусап-Сяхл и Моттюв-Сяхл (Моттевчахль). И звучит его название и по сей день (у манси, разумеется) Воот-Таартанэ-Сяхл. Название связано с погодными условиями — «Гора Пускающая Ветер». Между вершинами Воот-Таартанэ-Сяхл и Лунт-Хусап-Сяхл в пасмурную погоду ветры дуют, как в динамическую трубу: тёплые воздушные массы с вершин, и холодные, мокрые низинные — закручиваются и получается карусель. Что мы, собственно, и наблюдали ночью, в грозу, около озера. Там, судя по рассказам манси, действительно, почти всегда сыро, туманно и ветрено. У манси район между этими двумя вершинами считался священным, а для женщин – так и вообще запретным.

8 августа. 5 день

7-00. После пережитого – опять проспали. Туча низко над озером. Пока варили и собирались – заметили на противоположном берегу медведицу с медвежонком, они двигались под кромкой тучи в сторону пологого склона, где мы вчера лопали голубику. Ветер сильный и в нашу сторону, зрение у медведей слабое, и ни унюхать, ни услышать они нас не могут, и чтобы как-то обозначить себя, мы завопили, застучали, Андрей насадил на палку пустой баллон с камушком внутри и шумел погремушкой. Медведи – вегетарианцы и человеками не питаются, и мы надеялись, что они не станут пастись у нас под боком, а быстренько проследуют на север. В общем, помогло, медведица остановилась, принюхалась, и сказала медвежонку: — Пойдём, я покажу тебе двуногих, которые не умеют тихо себя вести… – и повела его против часовой стрелки, к нам. Наверное, они спустились по крутой осыпи, но подняться обратно по ней невозможно, а ближе к нам выход из цирка становился пологим. Мы конечно прицепили телевик и пофоткали… но медведи всё приближались, одновременно туча всё опускалась, пока мы не оказались в ней целиком, и не утонули в ней, вместе со всеми нашими криками, погремушкой и медведями. Так и собирались, покрикивая и озираясь.

Стартовали в густом тумане, прошли метров 300 – и Аня решила переклеить повязки. Сели на камни, сильный ветер от озера, и тут раздались дикие вопли медвежонка, не знаю, радовался он так, что мама разрешила купаться, или огорчался, что обещанные придурки исчезли… Вот это было уже серьёзно – вопли доносились прямо с места нашей стоянки, т.е медведи шли за нами. Боже, как мы орали и гремели, пытаясь перекричать порывы ветра! Андрей насыпал камешков в пятилитровку, я стучал валунами. Вопли прекратились…

Это – правая, «здоровая» Анина нога, на левой из-за бинтов было мало что видно, её я сфоткать не успел – как раз заорал медвежонок.

И мы пошли на север, огибая Отортэн, поднимаясь на седловину меж ним и высотой 921, через лабиринт кустов и курумников. Вышли из тучи – Отортэн действительно притягивал их, как магнит. Солнце жарит, вода попадается редко.

Идём и мечтаем, что главное – дойти до Пупов, а там мы попросим эвакуацию на вертолёте, или джипперы Аню подвезут. Вышли на перевал – нет сарая, а есть скальный гребень, который мы с Андреем в сетке дождя и приняли за сарай, горе-разведчики. Время обедать, а у нас воды по глотку. Решили слопать копчёные окорочка, завалявшиеся у Андрея, а водой отпиться потом. Сидим-жуём и смотрим в телевик: вот вроде дорога, и по ней ползут букашки-квадрики. Столпились у кемпингового шатра, потом поехали зачем-то высоко в гору, бездельники, наверное, у них там смотровая площадка, ну, нам-то, трудягам, правее надо, за Моттёвчахль.

Идём, ищем воду, набираем из проточных луж. Попадаются пирамидки – значит коммерсы водят группы по этому отрогу прямо через Отортэн. А наш маршрут, по склонам через озеро – пожалуй, самый трудозатратный, и что на обратном пути будет большой соблазн не снимать закладку вовсе. Идём по тундре, не разбирая дороги. Её, собственно, и нет, есть разметка в виде пирамидок, есть направление. Местами угадывается подобие пешей тропы. Ступаешь, и не знаешь, что под ногами – то ли камень подо мхом, то ли по щиколотку в этот самый мох провалишься. В общем, намесились мы тундры в этот день. Хотя всё не без пользы. Столько интересного под ногами валяется – камни полированные, камни зубчатые, камни распиленные, то есть с явными следами обработки; останцы как-то странно геометричны, ну не бывает у природы таких правильных форм… И ладно бы единично, случайно. Нет, довольно часто. И как-то идентично, что-ли… Видимо, все эти мансийские предания о древних каменных городах, о людях-чудях, о высоких белых людях с севера имеют под собой какую-то почву. И вспоминается, что ведь мы все читали об этом (ну, многие) – сказы Бажова!! Если не ограничиваться школьной программой. У него есть переработанные, адаптированные легенды народов Урала: «Великий полоз», «Дорогое имечко», «Медной горы хозяйка» и т.п.

Чем дальше на север, тем оно явственнее. Какой там перевал Дятлова – перевал Дятлова отдыхает! (на нём, кстати, тоже есть на что посмотреть и кроме памятного камня). В тайге тоже встречается, но более скрыто – лес есть лес.

И так мы ковыляем, поворачивая за Моттёвчахль, и размышляя о жизни, и вдруг Андрюха кричит: — Дак вот же сарай!

Достаём навигатор – точно, никакой это не шатёр, а именно сарай, и дорога эта высоченная – по ней нам и надо, чтоб залезть на вершину 1005. Фигасе! А мы уже мимо седловины и сарая прошагали! Горе-разведчики… Пошли назад и вниз. Куропатки по камням ходят, как куры во дворе…

Сарай! Тёплый и уютный, для лета, конечно, никак не для зимы. Печь, широкие нары, стол, гитара с 3-мя первыми нейлоновыми струнами, даже настроена. Кто пойдёт туда – прихватите струн, по крайней мере 4, 5, и 6-ю. Почитали журнал для заметок путешественников, где все желающие оставляют записи: кто, откуда и куда. Почитали предыдущие записи: погибшего и найденного в сарае Олега из Челябинска. Несколько благодарственных – от путников, Олегу же адресованных, за теплый приём, за крышу над головой, вот наши отписались, девочка Даша 13-ти лет нарисовала… И вообще, люди, нашатавшиеся по горам, почитают эту сараюшку за рай земной и благодарят некоего Ильяса (манси), который и построил сарай для выпаса оленей. Всем пригодился.

Почитали, у других там — снег, дождь, мозоли, у нас даже получше всё! Мы воспряли, поели, и пошли по дороге — штурмовать вершину 1005. Ручей был в трёхстах метрах от сарая, но мы проскочили и не набрали воды, и зря. 150 метров набора и 250 – сброса, на спуске мы пересохли и припали к первому же ручью. С вершины оценили пейзаж, решили не останавливаться у Маньской Волосяницы, а пройти до второго сарая – я пообещал Ане нормальную ночёвку в жилье. Ага, хоть бы кто в отчётах написал, что второй сарай давно развалился… Андрей убежал вперёд, Аня сильно отстала. Иду я один, по вечерним холмам, против закатного солнца, слепит, дорогу видно плохо, но вот, вроде гора щебёнки, и из-за поворота показывается покосившееся сооружение без окон и дверей, и без стены, но с камнями внутри. Да-да, переночуешь тут. И ещё аццкое количество мошки, единственный раз за поход мы достали наши шляпы и сетки – реально спасают.

Андрей вернулся с пятёркой совершенно мутной воды, предложил цедить её через одежду. Нет, ну что мы в горах будем пить такое… И точно, в направление Сульпы от сарая вниз идёт хорошая тропинка, конечно к воде! Нашёлся исток Сульпы, с ямкой для стирки, метрах в трёхстах вниз от сарая. Сил хватило только поужинать, плюс Андрей привязал ещё три оттяжки с другой стороны палатки, итого верёвок стало 12, но после пережитой ночи они не казались лишними. Я наконец-то рассмотрел свои ноги: четыре пузыря и синяк на половину левой стопы, и на правой… Пузыри меня заставили проколоть и всё оттуда выжать, оказалось не больно, а синяки… Я просто раздавил свои ноги весом рюка – мы ведь еще разгружаем Аню. Есть резервные стельки, надо добавить завтра. Сильно болит левая икра, и под коленом болит – похоже растянул, когда забегал во второй день на перевал. У Андрея тоже мозоли и синяки. У Ани ботинок впритык, стельку не добавить, стёрто всё, пьет по таблетке найза с утра. Вообще хорошо идём.

9 августа. 6 день

6-00. Густой туман, но через полчаса раздуло, помылись и постирались, как раз вышло солнышко, всё весело сохнет. Ходим босиком, на этой стоянке был самый целебный влажный мох. В 10-00 прошли трое с Пупов — как раз та, 13-летняя Даша, и у неё сегодня как раз день рождения, а прошлый – она встретила на Приполярном Урале. Замечательная позитивная семья!

Закопали с Андреем закладку: лишнюю пюреху, геркулес, повербанк, лёгкий спальник, газовые баллоны… Смартфон Асус оказался чрезвычайно экономичным: батарейки хватало на пять дней, при этом трек постоянно писался, и на карту мы частенько поглядывали.! А у нас с собой на старте было пять! повербанков, и пара плохоньких аккумов. Так-то и одного банка хватило бы… Спальник – тоже был лишним по такой жаре, им планировалось укрываться в дополнение к тёплому, его надо было еще на Ауспии закопать.

Вышли в 12-00. По дороге идётся значительно веселей, хотя она большей частью проходит по курумникам, т.е. это не дорога, а просто… Когда вы видите на фотках дорогу – впечатление обманчиво: кажется, что грязно, а там колея по колено, кажется, что каменистый грейдер, а там нагромождение острых камней с мягким торфом между ними, т.е. колесо опирается ТОЛЬКО на вершины одного или нескольких валунов, откуда там грейдер? Между камнями нет опоры, нагрузка на покрышку чрезвычайно локальная. Накачаешь – будет рвать покрыху и трясти, сдуешь – покрышка будет обтекать камни, и от этого тоже рваться. А на сложных участках, когда нам не хватало и четырех точек опоры – было вообще не до фоток, так что их и нету. Но идти по дороге конечно легче – видишь, куда ставишь ногу, пусть боком, но она никуда не денется. Ну да, местами квадры разъездили болотины, но это мелочи, особенно когда не видел, как тут было 15 лет назад. Прикидываю, каково пассажиру верхом на квадре, или внутри внедорожника… Нет, Аня и километра не выдержит, остаётся надеяться на вертолёт.

Не доходя пару километров до Большой Сосьвы – находим приличную стоянку прямо у дороги, с хорошей водой, судя по времени, Дашина семья тут и ночевала. Но у нас обед запланирован на Большой Сосьве, мы уже что-то научились планировать, и мы переваливаем в её долину, по пути объедаясь черникой. Болотистый поворот, навстречу попались квадроциклисты, из нашей группы на 8-е августа, говорят, что выше воды нет, спускаемся обратно в низинку, так-то место для обеда хорошее, и ягод вокруг море. Нашли ручей, хотя название Большая Сосьва обещало нечто лучшее. Посоветовали квадрам перевалить за горку к предыдущей стоянке, что они и сделали.

Поели и попёрли в гору, а из-за перевала на нас идёт туча, а нет, мимо идёт, а мы уже поднялись, и вышли на седловину между 893 и 917… А, нет! Теперь туча идёт прямо на нас, и льёт и сверкает! Андрей срывается вперед, но дорога вьётся по курумнику метров двести, и только потом начинает чуть спускаться, но и там всё голо, не убежать, уже видно, как поднимается из долины стена дождя.

Стой! – кричу Андрею, быстро тент и сидушки! Вот яма в камнях — рюки в яму, сели на сидушки спиной к рюкам, растянули тент на три стороны, низко пригнувшись! И началось! Я не успел повернуться спиной к рюку, и дождь ударил и колотил мне в спину, но это было ерундой по сравнению с молниями. Лупило так, что мы вжимались в камни, потом шарахнуло совсем рядом, ну, думаю, пристрелялась гадина, следующая будет наша… было как в детстве – и страшно и весело. Потом било всё дальше, дождь утих, и вышло солнце. Мы вылезли из-под тента совершенно сухие.

Идём дальше и озираем эти сияющие просторы, омытые дождём, оглушительно пахнущие озоном – это вам не городская гроза. Тут всё усилено – и краски, и запахи, и звуки. Грязная низинка и подъём на 917, сильный ветер, передохнули, только пошли – вроде Антон идёт навстречу, да точно, он! Встали поговорить. Дошли они вчера втроём до кордона, переночевали в поле перед ограждением, вода далеко внизу у истока Печоры, и не пустили их на Пупы никак, а с кордона ничего не видно. Илья и Паша где-то позади должны идти. У них как-то случайно получилось разделиться. Антон фоткал, парни ждали. Потом он думал, что они уже ушли – побежал их догонять, а потом понял, что бежит впереди них. ВременнАя петля какая-то)).

И теперь он хочет успеть к выброске москвичей, т.е к 12-му числу, за закладкой не пойдёт, просит взять его банку лития и газ… Поправляем, что выброска 11-го, меньше двух суток осталось, и 75 километров… Отдали ему две плитки шоколада, ещё раз повторили ориентиры закладки на Ауспии. Еще он сказал, что в лесу, в километре от входа – хорошая стоянка с дровами… Значит нам ещё километров шесть сегодня надо. (Антон опоздал на выброску москвичей всего на пару часов, т.е. шёл со скоростью 40 км в сутки, очень подготовленный товарищ).

Навстречу группа с Еката, и у всех, как и у шестерых встреченных квадров – пропуск на Пупы оформлен на 8-е авгута, т.е. это мы все вместе должны были туда попасть.

На спуске нашли Антонову панамку – он так бежал, что и не почувствовал пропажи. Внизу доели обеденный супешник (контейнеры нас часто выручали — остатки супа, каши никогда не выбрасывались, а подъедались на привалах). Приметили море голубики, на обратном пути поедим.

Долго шли, Андрей убежал далеко вперёд, солнце опять в глаза, знак Европа-Азия, мансийская стоянка.

Спустились с Аней по лесу с километр, смеркается и пахнет зверем, я не выдержал, уже кричу: Андрей! А он вдруг отзывается рядом, и бежит навстречу, навьюченный бутылями с водой. Стоянку не нашел, набрал воды в ручье, давай, говорит, вставать прямо здесь на склоне! Да что за ерунда, где-то рядом стоянка, пошли еще вперёд! И оказалось, что не дошёл Андрей до стоянки 50 метров, если бы крикнул – парни отозвались бы)) Сидят там Паша с Ильёй, классное местечко! Хороший ручей, вода течёт по стеблям, прямо водопровод, есть дрова, красный закат над Койпом. И мы так соскучились друг по другу, что сразу начали рассказывать, потом вспомнили, что надо варить, варили и говорили… так и просидели до полной темноты, и никто не сфоткал эту идиллию… Утром сфоткались, но это было бледным подобием вечера. Место кочковатое, но мы умотались так, что спали на кочках, как на перине.

10 августа. 7 день

7-00, еле встали. Парни встали вообще в 9-00. По их словам, хоть с какими ногами, но мы должны сегодня пройти 17 км до кордона: больше встать негде, и на Пупы надо целый день, так что лучше приходить на кордон вечером. Максимально облегчаем рюкзаки, оставив минимум продуктов и одежды. Сложили целую герму лишних вещей, подвесили на ёлку, обрызгав дёгтем и репеллентом. Ещё парни сказали, что будет грязно по колено, поэтому мы сразу надели фонарики-гамаши. Тут и квадры поехали, которых мы видели позавчера у сарая, 10 человек на 9 квадрах, один сломался. Были на Пупах с пропуском. Значит, теперь они ещё размесили нам грязюку.

В 12-40 мы, наконец, стартовали. Ну да, местами грязно, но ещё больше жарко, сразу и сняли фонарики. Опять куропатки, ходят по дороге… Трещат кедровки, дурные птицы, совмещают в лесу обязанности ворон и сорок — трещат с каким-то карканьем, найдут нас — и давай орать. А ещё кто-то мяукает, как котёнок, а бывает, резко закричит, как мартовская кошка… И в лесу вдоль Ауспии так же мяукали… Кикиморы какие-то))

Вышли на плато, Андрей ходит в трусах – остывает, не снял фонарики-то сразу. Голубики – море, гребём пригоршнями. Потом снова лес и плоскач – вот тут-то и грязно, километров шесть грязи… Но две недели сушило, есть обходы, местами можно по камушкам… Всё же идти легче, чем ехать по этим грязным каменюкам. В общем, у нас в Каменске порой грязнее, чем в этом лесу, хотя в дождь без сапог тут можно прикурить. А без палок – так и по сухому не пройти.

Много грязи и жижы, а ручьёв-то и нету, и только в полпятого, уже пересохнув и отчаявшись, мы наткнулись на родник, и стоянку, хорошую для обеда, а палатку поставить почти никак. Бочка валяется у дороги, как парни и рассказывали, но мы прослушали километраж, и здорово прочувствовали безнадёгу. Потом кончилась и грязь, и лес, снова плато, бочка с деталями вездехода, спуск, грязь, длинный подъём – и мы выходим на седловину, с которой видны модули на кордоне. Очень далеко… И почему-то дорога сначала вниз, а потом вверх, а солнце уже цепляет хребты… А в низине грязища, и опять обходы и голубика. Андрей рванул вперёд, квартирьер наш)) и потерялся там, в сумерках.

Граница, волчатник через дорогу, идём выше, сил уж нет, навстречу летит коптер, мигает красно-зелёными огоньками, смотрит на нас камерой, улетает обратно. Навстречу бежит Андрей: нам дают модуль и 20 литров воды, не надо идти, искать Печору. Показали егерям документы. Волонтёры Матвей и Маша рассказали нам, как тут жить, и куда бросать мусор. Матвей обстоятельный, добрый, всё-всё терпеливо объясняет. Восьмиместный модуль – весь отдали нам. Варить нет сил, доели остатки обеда, сухофрукты и сыр. Меня плющит, температура, не знаю с чего. Выпил пакет пентафлуцина. Завтра – Пупы!

11 августа. 8 день

7-00. Погодка шепчет! Было бы обидно дойти и не увидеть ничего из-за облачности. Но нам везёт! Сварили гречи с мясом, двойную порцию – чтоб взять с собой на обед. Мы готовы к 10-30, волонтёры что-то медлят, потом появляются с тарелкой нарезанных колбасы, огурцов и хлеба – спасали добро от заведшейся мышки. Вышли поздно, в 12-00. Регламент такой: три часа – дорога туда, два часа – прогулка по плато, три часа – обратно, итого восемь часов. Чувствуем мы, что в три часа не уложиться с нашими ногами, значит, минимум в 22-00 вернёмся.

Нас ведёт Маша. Спуск по квадровой дороге, видны следы протектора, с 13-го года по ней не ездят, как егеря там встали, а протектор не оплыл, и ничего не заросло – эти шрамы на десятилетия теперь. Оборудованная стоянка, лавочки и туалет, затем пойма Печоры, мостик – просто бревно. С разрешения Матвея быстро полощем по несколько вещиц нижнего белья, я успеваю искупаться. Матвей нас догнал и запустил коптер вдоль Печоры, мы гуляем, а он работает, ищет нарушителей. Ответный подъём от реки на плато. Два брода, трапики, много черники. Тропа в июне была оборудована новая, прошло согласно квоте 100 человек – и вот, тропа уже разбита, и метров сто над мяшей проложено трапиками.

Постирушку развешиваем на берёзу, не доходя метров двести до кордона, который мы планировали обходить партизанскими тропами, пока не оформили в Северном Урале пропуск. Вертолётная площадка, прямо как в тропиках, только вместо пальм – низкорослые кедры и ёлки.

В беседке нас встречает предводитель волонтёров Алексей. Посидели, поговорили, пока ели гречку. Повел нас Алексей по белым дорожкам, рассказал, как они дробили тут камень, как укладывали щебень, как приезжают сюда, и не по разу, волонтёры, и даже богатые люди тут вкалывают…

Получается с коммерцией (якобы заповедник деньги дерет) вот какая штука: здесь с 1930 года заповедник, и покой зверюшек нарушали два орнитолога раз в год, да редкие группы из туруклубов, или опытные одиночки, т.е. воспитанный и любящий природу контингент. А обычные, в прежней стране, сложности (с покупкой инвентаря, добычей карт, информации о районе) — были естественным фильтром для лентяев. В 2000-х возможности резко выросли: снаряжение, карты, инфа — всё стало доступным, квадроциклисты пробивались всё дальше на север, вертолётчики нелегально возили группы на Пупы, на рыбалку и охоту всё чаще…

Но лавину интереса вызвал конкурс Семь чудес России, в который заповедник включили не спросясь. Народ повалил, и делать вид, что в зоне абсолютного покоя никого нет — заповеднику уже не получалось. Блокировать все-превсе дороги егеря не могли, оставалось попытаться загнать анархию в какие-то цивилизованные рамки, процесс ещё идёт, отсюда накладки и разные новшества.

Самому заповеднику не нужны ни посетители, ни их деньги, лучше бы не было вообще никого, как прежде. Заповедник не может ужаться и отдать Пупы – здесь как раз исток Печоры и его просто загадят. Поэтому организацию посещений отдали «Северному Уралу», опытному в подобных делах. И сейчас егеря заповедника контролируют волонтёров «Северного Урала», а волонтёры — егерей. Волонтёры ведут группу, и следят, чтоб не мусорили, поэтому даже с пропуском нельзя сходить на Пупы без сопровождения — егеря настучат, что волонтёры филонят. И всё больше предпочтения отдаётся экскурсиям на вертолёте, как самым не травмирующим тундру.

В иной день на плато скапливается несколько групп, водят их к болванам по очереди, чтоб не мешали друг другу и спокойно пофоткались, приходится ждать часами, а приоритет, понятно, за «вертолётчиками», машина простаивает… И что сюда ломиться, тем более по воздуху, да за такие деньги? Такие же камни, как везде… Неуместна там цивилизация: модули, дорожка, ограничения… и без них никак. Так что любителям дикой природы нужно выбирать другой маршрут.

Алексей довёл нас до болванов, показал Торрепорреиз и Атынгаух, до которых мы мечтали дойти, и ушёл на сеанс связи, а нам сказал тундру не топтать, и приходить самим. Времени было в обрез, мы перетрогали Пупы, нафоткались и вернулись доедать гречку.

Спрашиваем у Алексея, как у геолога, откуда в тундре, в куруме камни со следами обработки. Он только загадочно улыбается. Сам, говорит, несколько лет уже по тундре бегаю, ищу это… Рассказывает о тех же легендах про Чудь белоглазую, про ледник. Манси много знают, но не говорят. И не скажут. Мы для них чужаки, вторгающиеся на их территорию, в священные места; это их земли, их предания, их названия, которые мы и произнести-то не знаем как правильно… Хоть и чудо света эти Пупы, но всё равно нехорошо как-то… Тут вот впервые мы и услышали, что Отортэн вовсе не Отортэн… Интересно. А так-то бардак. Так напутать с названиями… Да вообще, все названия, нанесённые на современные карты, они несколько русифицированы, упрощены, а манси их, произносят немного по-другому.

Еще Алексей раскритиковал наши треккинговые боты, назвав нас жертвами маркетинга, и в два счёта доказал преимущества обычных резиновых сапог. Так-то мы всю дорогу к Пупам и сами размышляли о сапогах, что треки не выдерживают даже мокрой травы, не говоря уже о мокром кустарнике и, тем более, дожде. Что в треках в нашем климате – это значит терпеть перманентно сырость и холод ног. Что сапоги, при использовании сочетания носка и портянки – обеспечат и сухость и гигиену. А по стоимости, самые лучшие на базаре сапоги – будут всё равно дешевле самых фиговых треков.

Про эвакуацию нам сказали, что вертолёт будет 14 августа, до Ныроба, далее ехать до Перми, что прилетит он опять же на Пупы, т.е. опять 12 км переход к площадке, и берут, если уж совсем всё плохо, а мы-то ходячие.

В 18-30 вышли обратно. Забрали высохшее бельишко. Ведёт нас теперь Даша, она здесь на практике от университета, специальность – туризм, познаёт туризм вживую, потом догнал Александр – он был на Пупах много раз волонтёром, а сейчас устроился на постоянку. Рассказал про рекорд Алексея — с кордона на кордон за 1-35… Нее, мы обратно прошли за 4-30, целые у них ноги — вот и бегают они быстро.

Еле доползли, Ане особенно тяжело, 26 километров на совершенно стёртых ногах… Но оно того стоило. По дороге в лесу набрали ей сырого мха – наверху-то всё пересохшее. В модуле положили мох в тазик, плеснули воды и Аня потопталась.

Варить нет сил… Чай, орехи, козинаки, сушёный сыр… Нам нужны ещё сутки отдыха. Две ночи входят в оплату, а всё, что сверх – стоит 500р в сутки, ну и ладно, за сутки мы немного очухаемся. Меня уже не плющит, а вообще колбасит — опять температура, хорошо, видать, искупался в Печоре. Опять пришлось пить пентафлуцин.

12 августа. 9 день

Подъём в 8-30, отоспались. Наконец-то сделали правильный омлет. Нам надо постираться и помыться, и всё это можно сделать на истоке Печоры. Егерям нужно туда же – периодически они ездят на квадрике вниз за водой. Квадр трёхосный с кузовом, российский, тарахтит, как мотоблок, даже с виду слабоват, но за водой ездить можно. Егеря предлагают свозить Аню, чтоб поберечь ноги, и она садится пассажиром на эту шайтан-арбу, и едет по курумнику, ну-ну, расскажет потом, каково оно… Мы с Андреем топаем следом, ниже мох становится влажным, и можно идти босиком. Внизу озерцо, перестирали, искупались вдвоём с Андреем, перешли Печору, и отправились искать в седловине знак Европа-Азия. Аню оставили купаться, да хоть голышом, а бельё заберём на обратном пути. Понесло нас по целине, и настолько этот жёлтый низкорослый кустарник нас достал! Уж как мы его только не называли, так тяжело по нему шагать, все штаны и ботинки в жёлтой пыльце… Уже дома я нашел, что всё это жёлтое – называлась карликовая береза и просто у неё уже наступила осень.

Нашли указатель городов, нашли знак Европа-Азия и дорогу вездеходную, набродились досыта, вернулись за бельём по верху, а Аня никуда и не уходила – ест чернику))

Вечером Матвей подробно объяснил путь через Отортэн, про автодорогу в обход Отортэна, и где есть стоянки. Я хотел лечь пораньше, температура плющит меня с обеда, но пришли егеря с вопросами, и пришлось рассказывать всё, что я знаю про зеркальные фотики. Кстати, егеря сказали, что не пропустили бы чужих по нашему пропуску, т.е. если бы мы отдали парням пропуск – они так же и остались бы ни с чем, хорошо, что мы пошли сами.

Снова пентафлуцин, чёртова лихорадка.

Решили утром выступать, не ждать же два дня вертолёт, он может вообще не прилететь из-за непогоды, а там еще могут и не взять. А так мы сами, потихоньку, до 22-го точно дойдём.

13 августа. 10 день

Встали в 5-30. Нам надо так же точно пройти за день до лесной стоянки. Сюда мы шли 11 часов, поэтому встали пораньше. Палатку не собирать, я вообще зря её тащил, поэтому уже в 8-30 попрощались с Матвеем и пошли. Обратно-то легче, подсохло, грязную низину прошли, почти не заметив, помахали с гребня всему этому бесконечному пространству – и свалили вниз, потом вверх… Но утренняя свежесть сменилась жарой, и у меня попёрла температура, причём сильная, это в вагончике меня колбасило, а температура под рюком, да по жаре – я даже назвать не знаю как, полуобморок, что ли…

Прогноза погоды нет, две недели назад на кордоне на плато был инет, но провайдер сменился, и сеть отсутствует. По радио – тоже не передают, хотя погоду с кордонов исправно снимают, как вот так, в 2016-м году – и нет прогноза? Ну и ладно, теперь всё по-честному))

Пообедали у бочки, осталось девять км. Дошли до родничка, там встретили троих с овчаркой, говорят, что идут на Манарагу, ага на Манарагу, это по прямой 330 км, врут же, предупредили их, что дальше кордона по ГУХу нельзя.

В 17-30 пришли к стоянке, затратив 9 часов, вместо 11. Без Ильи и Паши всё выглядело сиротливо и пусто. Быстро постирали, чтоб успело просохнуть, сняли закладку, сварили компот, макароны, каркадэ – я никак не напьюсь, температура, похоже сегодня будет кризис. Безветрие, ничего не сохнет. Солнце село в тучу над Койпом, а сама туча пошла на нас. В 21-30 легли, убрали мокрое бельё, и только запаковались, как налетела гроза, но в лесу нам было нисколько не страшно, и спали мы, как убитые, особенно я.

14 августа. 11 день

Подъём в 5-30. Легли рано и просто уже больше не спится)). Туман. Развесили обратно постирушку, да и сняли такую же мокрую. Пока складывались — рядом на ветку села кедровка, потрещала, прооралась, и… замяукала, как маленький котёнок, потом заворковала голубем, засовывая голову под крыло, потом заорала кикиморой, и, довольная произведённым эффектом — улетела, треща и каркая. Оказалось, что все эти лесные вопли издаёт одна лишь кедровка! Ещё на этой стоянке туда-сюда порхала стайка птичек, похожих на воробьёв, прилетал свиристель и было слышно снигирей.

Идём по лесу. Дорогу сильно не развезло, так, смочило. Свежие медвежьи следы – прошли прямо перед нами. Тихонечко утром, мимо палатки протопали, чтоб нас не разбудить, деликатные какие)). Следы временами пропадают – наверное, сворачивают в лес на ягоды. Местами трава примята – лёжки. Туман раздуло, солнышко. Привал на примеченной поляне, облопались голубики. Поднялись на 917, северо-восточным ветром снова тащит туман, нас начало накрывать, но мы уже на спуске, выскользнули из-под тучи.

Грязь, седловина, где была гроза, спуск и обед под той же ёлкой. Раскинули просушить хотя бы тент, но из-за вершинки 893 наползла здоровенная туча, налетела мошка и начало брызгать. Пришлось прятать рюки под тент, и он обратно намок. Пошли вверх, навстречу туче, сразу в туман, видимость меньше 50 метров. Идём-стучим палками, покрикиваем, чтоб медведи успели уйти.

На спуске начался дождь, потом утих, и мы даже пофоткались на фоне пролетающих облаков. И тут загремело и полилось, и мы побежали, т.к. сарай был уже виден, а гремело высоко, т.е. молнии били не в землю, а между тучами, не страшно. Прибежали все мокрёхоньки. Прямо в сарае сварили чай, пюре с мясом, слопали всё и дождь утих. В сарае же натянули верёвку и развесили вчерашнюю стирку и сегодняшнюю мокреть.

Сходили сняли закладку – теперь рюк будет ещё тяжелее. Андрей поставил палатку, на все пятьсот оттяжек, я сходил за водой, прямо босиком, всё равно боты хоть выжимай, да и мох тут целебный. С Сульпы резко поднялась стена тумана, накрыла всё, ну и пусть сырое, а спальник-то всё равно тёплый! А утром, может, раздует… Полночи шёл дождь. Температуры у меня больше не было – точно, прошлой ночью был кризис, чуть не помер вчера.

15 августа. 12 день

5-30. Вспомнил чужие снимки утром из палатки, блин, а мы почему не фоткаем свои утры? Достал фотик, открыл вход – фоткаем туман)) Бельё в сарае мокрое, да вообще всё сырое. Наверное, с Сульпы тянет, ветерок всё тот же, северо-восточный, вот выйдем из долины и раздует… Решаем идти до первого сарая, там есть стены, крыша, печка – будем греться и сушиться, там и переночуем, если не сильно занято…

Пошли, стуча палками и покрикивая медведям, Андрей брякает пятилитровкой на поясе. Гор не видно, но профиль дороги помним, и понимаем, где идём. В первый раз за поход приходят мысли о работе, о доме и Мурке, о компе и диване… Гоню всё прочь – это нереально и в другой какой-то жизни, это сейчас мешает. У нас вот медведи где-то рядом…

Поднялись на 1005 – видимость совсем пала, метров 30. Ну, щас мы выйдем к сараю, и раздует… Но и сарай – находился в таком же плотном тумане, только ветрина такой, что с рюком качает. Да что ж это за туча такая, на много километров? В сарае сухо и тепло. На нарах чья-то пенка и сапоги 41 размера… Хорошие сапоги, в жёлтой пыльце, три дня назад берёзка так пылила. Может хозяин вышел, и вернётся ночевать?

Сварили обед. Растопили печь, причём сначала впустую спалили две таблетки горючего и полбаллона газа, поставив горелку прямо в печку – топора-то у нас нет, а дрова сыроваты, зато газу у нас – хватит без печки сарай протопить, да под Отортэном в закладке ещё месторождение.

Потом я перестал психовать, вспомнил советы Григория Соколова , нащипал ножом стружки – и печка загудела с полтаблэтки. Развесили бельё на верёвке и по стенам – стало жарко и аццки влажно, чисто баня, пришлось приоткрыть дверь. Странно всё это: через дверь со свистом к нам залетает туча (ветер ещё усилился), здесь её 100% влажность нагревается, соединяется с мокрыми тряпками – и 146% выдувается)) Физика, брат, бельё-то сохнет!

Времени 16-00, можно сбегать под Отортэн за закладкой… а можно и не бегать, ибо далековато, ветер, и туманище. Сварили компот, макароны, омлет. Зашиваем рюкзак и читаем журнал… В другие годы в начале августа были дожди и снег, может у нас наступила осень, 15-е число всё-таки.

Записи Олега… Выбор был у него невелик: умереть в дороге, или умереть в сарае, он выбрал сарай, освободив людей от долгих поисков и мистики. Всё-таки неправильно использовать временное укрытие, как зимовье, не для того оно строилось… В Катайских болотах у меня уже был такой случай: на бруснике мы жили там в строительном балке с печкой, балок — охотничий, но мы с хозяевами за много лет ни разу не пересекались. Там хранился топор, двуручная Дружба, посуда, спички, дрова, матрацы, одеяла и пр.

И вот, как-то приходим в очередной сезон – а в сарае живёт монах Серафим, несостоявшийся монах, не ужился с братией, решил отшельничать. У него полно муки и масла – жарит оладьи, грибы, не бедствует, хочет в домике зимовать. Мы его отговариваем: стены, крыша без утеплителя, в печь-буржуйку тепло высвистывается, она не экономичная, надо топить и топить непрерывно, а железо не выдержит, прогорит и поведёт. А он – всё одно: Господь меня сюда привёл, Господь и управит. Мы ему: ты же строитель, сухостоя много, строй тогда нормальную избу, до морозов успеешь. А он всё на Господа возлагает. Ягод в тот год было мало, но он подсказал нам, где искать. Хороший парень, только физику теплообмена в школе учил плохо.

Через год мы вернулись – Серафима не было. Судя по записям в календаре – он жил там до 10 ноября. Он сжёг весь сухостой в округе, и дрова нам теперь были не в двадцати, а в 300-400 метрах, а по болоту – это большая разница. Печь прогорела и её повело. И хорошо, что он успел уйти до снегов, и не спалил избу. А вот Олег – уйти не успел, снег тут выпадает раньше и много, буржуйку не прокормишь, хоть и обложил он её плитами, всё равно тепло высвистывает (она прогорела и покосилась)… Физика, ребята, а мы искушаем, раз привёл – значит управит… управит конечно… или приберёт.

Записи в журнале от группы Кунцевича: на перевале Дятлова отмечено предположительное место установки палатки – металлическим каркасом. На кедре – установлен красный флажок. Доставили и захоронили в ста метрах от сарая прах Олега, он хотел здесь остаться… Ихние, поди, сапоги-то…

Мы прибрали в избе, почистили пол, помыли столы, сожгли мусор. Решили утром не ждать прояснения и идти, пусть туча, или дождь со снегом, значит осень, а нам надо выбираться. Решили идти по дороге, пусть перепады по триста метров, зато твёрдо, пусть камни – зато видно, как нога встанет, а не как попало, когда по мягкой целине, а закладку как-нибудь да снимем.

Вечером подвешиваем продукты, которые могут заинтересовать мышей (пишут, приходят и едят, если не убрать), к потолку и ложимся спать. Ночью приходили мыши, шуршали чем-то на полу, громко ругались на подвешенные продукты и на нас)).

16 августа. 13 день

Подъём уже традиционно, в 5:30. Хотя Андрей ворчит, что рано, задолбало. Отпуск или где? Ничо-ничо, домой же идём, дома и отоспишься)). Туман дожидается за дверью, никуда не делся. Завтракаем, собираем чемоданы и выходим. Могилу не ищем, всё равно ничего не видно. Фотики упакованы в рюки – что там фоткать, молоко одно. Под ноги бросаются куропатки… На спуске тучи как бы рвутся, как бы солнце и гало, и даже тепло, что за чертовщина?! Сняли дождевики и фонарики, достали фотики.

Хороший лес, речушка-приток Тумпьи, стоянка с баней. Ответный подъём — уже на отрог Отортэна, солнце, жара, и всё стало понятно: из-за хребта, с речных долин Сульпы и Лозьвы, северо-восточный ветер гонит толстый (метров 200) слой тумана. Осенний туман накрывает седловину с сараем, даже Моттёвчахль накрывает, стекает на запад – и… бесследно растворяется в чистом жарком лете.

Вот как! А мы могли бы и сегодня просидеть в сарае, периодически выглядывая в дверь, жалея о непогоде и осени, и ожидая неизвестно чего. Может и вчера, стоило пройти километр на запад – и мы бы оказались в лете, и просушились на ходу… Чудны дела Твои, Господи!

Высоко поднялись, видны Пупы! Сарай иногда показывается из тумана. Море голубики, до Отортэна рукой подать… по прямой, а нам надо сбросить к следующему притоку Тумпьи, а потом опять набрать 300 метров. На спуске стоит грязный прицеп с тремя табличками «Печоро-Илычский заповедник. Буферная зона 2 км», ниже на стоянке – три квадра. Они везли таблички на Маньскую Волосяницу, и сломались, ремень вариатора…

— Далеко ли осталось до Волосяницы?
— Да вот, отсюда вершину 1005 видать, а за ней – сразу и Волосяница, рукой подать… по прямой, а так-то километров 15, по камням.

Ещё ребята предупредили, что дальше на стоянке три Нивы поломанные стоят.

А вот внизу и легендарная «Стена», ну, на пеший вгляд не впечатляет, и уклон не 60 градусов, вроде поменьше, но без лебёдки её не пройти, а внизу река с валунами… Судя по отчётам, штурмуют Стену очень непросто. Сами почитайте вот, здесь, и про дорогу до Стены, и продолжение, до самых Пупов, и обратно. Думаю, что … – это я ещё очень мягко выразился про эту дорогу.

Поднялись на 300 метров и пообедали. Теперь мы чётко знаем, где обедать и ночевать, где вода и дрова, две недели набитых шишек – они очень-очень вдохновляют)) Мимо пронеслись квадры – значит, решили вернуться за запчастями и ремонтироваться. А нам нужно добраться до притока Елимы и там встать на ночёвку. Идём по верху… Красивое городище на седловине, нам про него Матвей рассказывал. Потом спуск – ага, стоянка, три Нивы, нам сюда.

Хорошая речушка с водопадами, берёзки, места много. Встали чуть в стороне. Андрей с Аней остались хозяйствовать в лагере, а я быстро собрался: орехи-сухофрукты-конфеты, и потопал в гору, через Отортэн, за закладкой. Самое смешное, что мы не помним, что в ней, т.е. помним про пюрешку, две банки лития и много резьбового газа, а что ещё – не помним. Надо записывать, или фоткать содержимое.

Иду вверх, почти бегу – хорошо видно, как вершину справа обтекают белые языки, т.е. этот туман, похоже, заполняет собой всё, что восточней хребта, хотя я не могу даже представить такой грандиозной картины. Я всё выше, но и языки справа всё ближе, так ведь может и скрыть вершину, как скрывало Моттёвчахль, нужно ускориться. Бамс, заныла левая под коленкой, но бегу через боль. Ох, и красота же наверху! Такие скалы! Ворота! И точно — всё, что на восток, от края и до края – заполнено туманом: озеро, Лозьва, Холатчахль, перевал Дятлова – везде осень и дождь, а на западе – жара и лето, а наша закладка – там, где осень, и сейчас мне надо нырнуть в тучи…

Пофоткал, пожевал, подумал, решил спускаться справа – длиннее, но курума меньше. Хорошо идётся, вот для таких условий треки хороши: сухо, шершавые камни, вибрам держит отлично. На лугах мало травы, камни лежат горизонтально – действительно, прямо по хребту идти лучше, чем по склонам. Следы квадриков на лугах. Да, мне прямо в тучу, солнце меркнет, и пропадает совсем, видимость метров 20, иду по навигатору — метрах в пятидесяти от обрыва, стучу палками, привет медведи! Потом запел какой-то марш, громко и весело. Потом как бы прояснило, и я оказался под тучей: озеро, Лозьва – всё видать, и сумерки, и полная тишина, сказочно и нереально, затерянный мир… Нашел нашу закладку, вторая раскопана – значит, Паша с Ильёй сюда спускались. В закладке ещё и мясо, сухое молоко, сахар, масло – всё приятные сюрпризы. Думал бросить газ, но решил дотащить, пусть Андрей мучается, что с ним делать.

И тут вдруг над Отортэном туман стал рваться, солнце пробилось к озеру, и я побежал купаться! Не глубоко, но помыться можно. Потом бегом вверх, чтоб согреться. И снова облачность: прямо видно, как тучу тянет мимо к Моттёвчахлю, но она закручивается в цирке над озером и… всё, озеро снова скрыто толстым одеялом… и Луна над ним, на юг – чистый летний закат.

Теперь – вниз, времени у меня не больше получаса, другой дорогой, поровнее, почти бегом, но контролируя каждый шаг, валуны под слоем мха… Успел, прямо к 21-30, как и обещал, а там ребята ждут, с кашей и омлетом. И спаааать.

17 августа. 14 день

5-30. Кто рано встаёт – тот больше пройдёт! Мы научились рано вставать, выполнять дневной план, и рано ложиться. Андрей хочет дойти за день до Ложки, но это нереально, 19 км по горам, с нашими-то ногами… Хотя ступни огрубели, и новых мозолей не появляется. Но лучше разобьём дистанцию пополам, с ночёвкой в Поритайтсори.

Нивоводы вчера, при свете фонарей, допоздна чинили свои машины. У них есть разрешение на Пупы, но все три Нивы сломались, и что им теперь это разрешение разрешает? Сегодня они хотят подняться на Отортэн, ветер сменился на юго-западный, наверняка с вершины будет хорошая панорама.

Выходит так, что вообще мало кто доезжает и доходит до Пупов. И машины, и люди, ломаются ещё до сарая Олега, где-то в районе Отортэна, или ещё раньше — на перевале Дятлова. За сараем, наверное, можно по несколько дней не встретить человека.

Мы ползём на отрог, а нивоводы ползут на Отортэн — маааленькие букашечки среди лугов и камней, их и видно-то, если долго присматриваться. Теперь спуск, петляем по долине, долго петляем, видим, как далеко с горы навстречу спустились два джипа и пропали, мы всё идём, а они всё не появляются.

Встали на склоне у ручья, варим обед. Андрей кричит: — Медведи! И точно, на противоположном берегу Елимы, в километре от нас, бегают медведица с медвежонком, гоняют куропаток, а ведь они не едят дичь — значит просто играют)) Мы отделены рекой, и ветер от них, они нас не чуют, и мы не сцым, ведь она не поведёт маленького к дороге. Солнце палит, мы дремлем, пока супешник варится, потом едим и запоминаем… линии холмов и нежные краски лугов, осыпей, облаков…

Болотина в верховьях Елимы. Как раз посередине утопли два внедорожника, крузак и патриот, сидят значит с утра. Один водила оказался однокашником Андрея — вот, где встретились! Угостили Андрюшу свежим хлебом, тут еще и квадрики с Отортэна промчались. Весело! Чувствуем, насколько мы отвыкли от людей. Спрашивают, не надо ли еще что-то из еды? Ребята, у нас столько еды — до 22-го и еще с запасом. Мы сами можем вас накормить)) Это Андрей по хлебушку соскучился.

Подъём на 989, взгляд назад – и тут мы понимаем, что это всё… что привычная картина на запад, Койп, соседние вершины, что мы видели в течение 10 дней по дороге на Пупы и обратно – теперь скроется… До свидания, Койп, и плато Мань-Пупу-Нёр!

Спускаемся и делаем закладку, чтоб не таскать вниз-вверх Антошкин газ и прочее. Вот тут и надо было её делать, чтобы мимо не пройти, или делать уже у сарая, а не как мы, на озере, чтоб потом не знать, как до неё добраться.

В урочище встали на обрыве, где стояли джипы. Пожгли свой и чужой мусор, постирались, поели черники, и вовремя легли.

18 августа. 15 день

4-00. Мимо палатки прошёл (пробежал или пролетел) кто-то, со странным воплем, не похожим ни на что. Ничего подобного мы ни в тайге, ни в горах не слышали. Напоминает, и то весьма отдалённо, крики какого-нибудь доисторического (если судить по фильмам – а как они на самом деле кричали не знает никто) птерикса…

5-30. Подъём. Аня насобирала черники и перетолкла её с сахаром — взять домой, а мы прошланговали, даже не искупались в озере. Вышли на хребет, сняли вчерашнюю закладку. Навстречу – группа, идут налегке радиалку на Отортэн, посоветовали им не петлять по дороге, а валить прямо по хребту. Через 15 минут – ещё группа, идут на Пупы, разрешение есть, гружёные и хмурые, отвечают односложно.

Идём хорошо, по ровному-то, это джипам здесь мучение. Фоткаем Маньёмки, ещё что-то на востоке, каменные городища… Зачем нам Торрепорреиз, когда вот же, есть городища ближе? Хотя я придумал уже, как добраться и до него)) Ух-ты, сфинкс на северном склоне Холатчахля, прямо голова на шее, жаль, у нас времени нет полазить, а мы его и не увидели во второй день из-за дождя.

Спуск, внизу у ручья – две палатки, ходит бородатый мужик и кричит на всю долину, как радио, т.е. непрерывно, а спутница его только улыбается. Пока варили обед — познакомились: Володя хотел идти на Пупы, но не выдержал темпа группы и стёр ноги, Марина шла на Отортен, но повредила колено — и это их две группы попались нам навстречу, а они сидят и лечатся… Позавчера их поливало дождём, а мы рассказали, как делилась пополам уральская погода. Они угостили нас сухарями, очень уж нам хотелось нормальных сухарей к чаю. Выброска у них 20-го, т.е. послезавтра… заманчиво, боже, если всё сложится – то на третий день мы будем дома, это фантастика, но столько «если»… но если проситься к ним – то надо за завтра как-то выходить, хотя не понятно, как будут выходить они, с такими-то ногами?

Пошли мы вверх, перевалили отрог – и сразу увидели флажок на кедре, теперь его видать отовсюду, хорошо отметили! Искали мы с дороги и каркас палатки, сфоткали пару мест, где в камнях явно что-то металлическое.

Ясная погода и привал на перевале Дятлова позволили рассмотреть, что там за останцы такие. Куски. С идеально ровными (но, конечно, подвергшимися разрушению от погодных условий), как срезанными гигантским ножом, поверхностями. Мы, конечно, не геологи (а жаль))), но они даже по структуре отличаются от того, на чём, собственно, стоят, ни дать ни взять — остатки древних разрушенных заливных стен… Стен города или укреплений. Фотографии, к сожалению, не передают всей грандиозности и загадочности этих сооружений… Посидели у памятника, попрощались с Отортэном, Пумсальнелем, с просторами и запахом степи… спасибо вам, горы!

Спустились, на стоянке Кунцевича никого уже и не было, только остались большие, литров на 30, контейнеры из-под еды… Бородатый мужик шёл навстречу, спросил дорогу наверх, предупредил, что Шлем занят Космопоиском, а на Ложке стоят три палатки, тесновато… Вышли к Ложке, время как бы есть, но до нашей первой ночевки еще пять км, а ближе нормально не встать. Решили ночевать на Ложке, примостили-таки нашу трёшку, ямки забутили травой, да и вообще, мы нормально спали уже на любых кочках))

Бородач вернулся, назвался геологом, он с товарищем собирался на Пупы без пропуска, но узнав такую там обстановку, отказался от своих планов и они решили переброситься с лодкой сразу на Вишеру. Потом пришли пермяки – девчата с парнем, тоже геологи, с полными корзинками грибов и ягод. Интересно было наблюдать за этими, привычными к лесу, людьми, как они разводят костёр, как варят жюльен с грибами, как травят байки про свою работу и учёбу. И я даже пожалел, что нету у меня второй жизни — я бы обязательно пошёл в Горный… Мы долго не сидели, и легко заснули под их разговоры.

19 августа. 16 день

5-30. Опять всё сырое, палатка, постиранное бельё. Собираемся. В 8-00 в лесу что-то заорало, как диктор на первомайской демонстрации, и на Ложку вышли громогласный, матерящийся на болото, Володя с тихой Мариной, — подтвердили, что выброска завтра в 11-00, что они вышли в 5-00 вперёд, а быстроходная группа выйдет позже. Мы торопимся, стартовали со спящей Ложки. Знакомые бородатые ёлки, кедры, шишки. Шишки! Собираем, складывать уже некуда и остановиться не можем. Пришлось брать себя в руки и не смотреть больше под ноги. Обогнали этих двоих, дошли до нашей первой ночевки. Закладка Антона снята, значит, он ее нашел-таки. Догнали нас Маша и компания с Отортэна. Сидим все на поляне, отдуваемся. Поели вчерашнего супа, теперь точно дотянем до Шлема.

В Ауспии на дне лежит перловка и лапша. Просьба ко всем: не бросайте в ручьи остатки еды! Сами же из этих ручьёв пить будете! Зверьё пить будет. Не надо выливать и мыльные ополоски в воду. Посуду вообще надо мыть на берегу (вылитая в таком случае вода, естественным образом фильтруется и попадает в реку относительно чистой), и без средств для мытья посуды (видели бутылки из под жидких моющих). Всё, абсолютно всё, замечательно отмывается просто пучком травы и водой с песочком. Если не засушивать, всё отмывается.

13-30 Шлем. Стоит Космопоиск, готовят баню. Пока обедали — договорились с Машей, что нас возьмут на выброску. Просушили палатку и бельё. Вышли пораньше, жарко и тяжело. Моемся в реке и мочим рубашки.

18-00 Шишка. Маша и компания остаются ночевать, а мы настроились выходить совсем, осталось-то километров шесть. Дорога после Ложки всё под горку, болотина, и, неожиданно быстро – поляна заброски! Ребята, с того момента прошло больше двух недель! Ищем закладку, ааааа! Целая закладочка-то! И одежда, и сгуха, и сайра, и морская капуста! Только подмокло чуток. Ещё с километр – и берег, стоянка, стол, мы одни! Варим пюре с рыбой и капустой. Комары задолбали, спасаемся сетками – второй всего раз за поход.

В темноте подъехал Гелендваген, познакомились с рыбаком, слова «плато Мань-Пупу-Нёр» его не впечатлили, рыбаки в горы не поднимаются, а вот «две недели», «пешком», «200 км» – это дааа, это сиила))) Он уехал обратно на другой берег, расположился там с прожекторами и бензопилой, небедный парень, потом приехал его товарищ на крузаке, они куролесили, пилили, орали друг на друга, но мы были вообще никакие, Аня разбила ноги в хлам. Мы прошли 19 км, и завтра уедем отсюда! Поэтому мы спали крепко.

20 августа. 17 день

7-30. Только мы сварили и поели – как уже пришла шишига, поговорили с водителем Валерием, возьмёт нас, по 2 тыщи с носа, годится чо.

В 10-00 прилетают с Шишки Маша и компания, а Володи-то и нету, он ушел вперед и потерялся, значит или в болотине, или ушел на базу Ильича, Маша сбросила рюк – и за ним, остальные моются и готовят завтрак. Очень позитивная компания из случайных людей, за несколько дней сходившая на Отортэн… Хотя, разве может там быть что-то случайным?

Марина, глядя на нас, спросила: «Гадаю вот — вы – семья?… Вы муж и жена, а Андрей — что ли, сын ваш?» Вот так мы чуть не усыновили Андрюху))).

Володя нашелся и в 12-00 мы выехали. Трое сразу легли на пол, но ехалось в целом гораздо легче, может мы просто были выспавшимися, а может Валерий вёз нас чуть мягче. За семь часов дороги мы поговорили обо всём на свете – Володя, где только не побывал, и оказался не только громким, но и хорошим рассказчиком.

Перед Полуночным порвалась покрышка на заднем колесе сбоку, камера вылезла, но мы дотянули до вокзала. Отзвонились в МЧС. На вокзальной площади бродят две коровы – ходят слухи, что кассир иногда пасёт коров, поезда там ходят нечасто. Но кассир на месте, мы спокойно взяли три билета в одну купеху плацкартного вагона, с бельём! Сходили в местный магазинчик. Смотрим на всё это великолепие – и понимаем, что не хочется – ни-че-го. Ни мороженку, ни пироженку, ни мяса, ни пирожов… питание, что ли у нас было таким сбалансированным и правильным?… Люди хлеб берут, колбасу, сыр, кефир. А нам-то, нам-то что бы такое-этакое купить?… В итоге кефир, булочка ржаного хлебушка из Полуночного, который народ в голос хвалит, сыр, овсяное печенье и сухарики к чаю. И то – потому что надо что-то перекусить, завтракали в 8 утра. Мы опять, на привокзальной площади (Миасское дежавю), под взглядами ментов в УАЗике, сварили два чайника чая и напоили всю компанию. Потом обменялись адресами, и три часа травили байки. Приехал Дмитрий и вернул нам болотные сапоги, очень позитивный неравнодушный человек, как и Валерий.

Загрузились в поезд, кое-как распихали рюкзаки, рассказали проводнику в красках и лицах про наш поход – слушая, он забыл о своих обязанностях и в глазах его читался немой вопрос «когда вы идёте в следующий раз?» Сначала была идея выйти в Серове и посмотреть, что же там за пирожки торгуют. А потом решили, что если уснём – то и ну его, Серов, вместе с пирожками, так и проспали.

Утром приехали в Екат, собрались под Варежкой, попрощались с Володей, Машей и всей компанией, поели в кафешке напротив, послонялись в поисках фруктов – на улицах, как раньше это было, нет ни одной фруктовой палатки. Шаурма есть, а груш-яблок нет. Нашли в магазине, твердоваты – но всё-таки груши. А хочется-то черники-голубики, и запить водой из горного ручья… На электроне вернулись в Каменск, в такой же жаркий солнечный день, как и не уезжали, только с напрочь обгоревшими лицами и руками.

Лучший отпуск в жизни! Благодарим попутчиков за компанию и увлечённость, за неравнодушие и терпение! И с Пупами мы не прощаемся!

Фотографии, два альбома, разложенные по дням, мои и Ани.

Трек получился примерно такой, только на обратном пути мы обошли Отортэн с запада, по квадроцикловой дороге (она есть на карте).

Любителей мистики, возможно, огорчим – ничего мистического, сверхъестественного нами на протяжении семнадцати дней замечено не было. Ни на перевале Дятлова, ни у рек-озёр, ни на вершинах, ни на самом плато Мань-Пупу-Нёр. Никто ни разу не испытал никакого религиозного экстаза)). Один только сплошной восторг – от первозданной красоты, чистоты рек, обилия грибов-ягод; ощущения наблюдающего за тобой зверя; множества загадок, таящихся в каждом камне. Хотя, возможно, кто-то возразит: тут надо особенную сверхчувствительность иметь! Ну-ну). И мы, похоже, её лишены. Напрочь)).

И ещё: не верьте вы россказням не совсем добросовестных работников СМИ, утверждающих, что «в районе перевала Дятлова, опять…». В горах много чего может произойти. Потому что горы – это непросто. И от события до перевала Дятлова там может быть в реальности километров 50, и никак с перевалом не связано. И мало кто из журналистов там вообще был…

Интересно? Расскажи друзьям!
Booking.com