Вот, казалось бы, чего нового и ещё неизвестного может сказать про Великую Отечественную войну далёкий от линии фронта посёлок? Вроде всё уже давно известно: да – война его стороной не обошла; да – уроженцы Бисерти сражались на всех фронтах Великой Отечественной, да – в тылу, в Бисерти мирные жители от мала до велика, без праздников и выходных работали в колхозах и на заводах, выпуская так необходимую для фронта продукцию. Потом, после войны, тем, кому посчастливилось выжить – вернулись с фронта в родной посёлок, работали, обустраивая мирную жизнь.

Командование 133-й ОСБр. Слева направо: П.Г. Кохановский, М.М. Барташук, П.Р. Сахаров, М.И. Грановский, Н.Б. Ивушкин.
Командование 133-й ОСБр. Слева направо: П.Г. Кохановский, М.М. Барташук, П.Р. Сахаров, М.И.Грановский, Н.Б.Ивушкин.

133-я Особая стрелковая бригада

И, кажется, что за семь десятилетий, прошедших с мая 1945-го года, обо всём, что так или иначе касалось бы в Бисерти той войны – мы уже знаем. Но, оказывается, даже спустя столько времени есть ещё факты, может быть, и ранее известные, но основательно подзабытые. Речь сейчас о 133-й Особой стрелковой бригаде, которая формировалась и проходила подготовку в Бисерти и Киргишанах с декабря 1941-го по март 1942-го.

Нам в руки попала рукопись «Истории формирования 133-й Особой стрелковой бригады», за авторством капитана А.С. Зеленина, бывшего командира роты отдельного миномётного батальона 133-й Особой стрелковой бригады. Рукопись незаконченная, некоторые фамилии автор за давностью лет уже не помнил (рукопись писалась для музея в начале восьмидесятых годов). Нам захотелось подробнее узнать о судьбе сформированного и обученного в Бисерти воинского подразделения, узнать о людях, которые в нём воевали. Приглашаем к сотрудничеству наших читателей, если есть люди, которые смогут что-то прояснить в этой истории, что-то рассказать – будем рады выслушать их и опубликовать.

Состав бригады

Итак, что стало известно из рукописи – формирование бригады началось в самом конце декабря 1941-го года. Штаб бригады размещался в доме 27 по улице Ленина (сейчас здание снесено и на этом месте пустырь, последним учреждением в этом здании был ясли-сад), командиром бригады был подполковник Павел Григорьевич Кохановский. Вот что пишет про него в своих мемуарах сослуживец Н.Б. Ивушкин (о котором, кстати, речь пойдёт отдельно): «Опыт комбриг имел большой. Из своих тридцати семи лет Павел Григорьевич пятнадцать прослужил в армии. Войну начал капитаном, помощником начальника штаба полка, а через несколько месяцев ему уже доверили командовать полком. Человек он был удивительного душевного обаяния. А главное — досконально знал нелегкое солдатское ремесло. «Делай, как я», — любил повторять командир бригады».

Обширных биографических сведений о П.Г. Кохановском найти не удалось, известно, что он родом из Житомирской области Украинской ССР, ни дальнейшей судьбы, ни даты смерти установить пока не удалось.

Комиссаром бригады был полковой комиссар (специальное воинское звание для старшего военно-политического состава Красной Армии и Флота в 1935—1942 гг, соответствовало воинскому званию «полковник») – Михаил Иосифович Грановский. Точных биографических сведений о нём узнать не удалось, нашлось лишь описание в мемуарах сослуживца («Место твоё впереди» за авторством Н.Б. Ивушкина): «Михаил Иосифович Грановский – кадровый офицер, политработник. Был политруком роты, секретарем партбюро части. Войну начал комиссаром штаба дивизии, позже стал комиссаром стрелкового полка. В бою получил ранение».

Начальником штаба был майор В.С. Леонов (Владимир Леонов, отчество установить не удалось).

Политотдел бригады располагался в здании райпо по улице Ленина (более конкретного адреса узнать пока не удалось), начальником политотдела был полковой комиссар – Николай Борисович Ивушкин. Именно из его книги воспоминаний «Место твоё впереди» и удалось почерпнуть немало фактов о 133-й особой стрелковой бригаде.

И хоть в книге Николай Борисович и упоминает вкратце о периоде формирования бригады на Среднем Урале, но ни названия Бисерти, ни каких-то фактов о посёлке он не называет. А вот что удалось узнать о самом Н.Б. Ивушкине: «родился в 1908 году в Москве, в семье рабочего. Член КПСС с 1927 года. В ряды Красной Армии пришел в июне 1941 года из Промакадемии, где он учился. Ушел в отставку по болезни в феврале 1961-го года, будучи полковником. В годы Великой Отечественной войны на Северо-Западном фронте Н.Б. Ивушкин был секретарем партбюро 937-го стрелкового полка 256-й стрелковой дивизии, начальником политотдела 133-й стрелковой бригады, а затем эту же должность он занимал в 55-й Мозырской Краснознаменной стрелковой дивизии. После войны был начальником политотдела военно-морских частей. Уйдя со службы в Вооруженных Силах, Н.Б. Ивушкин занялся литературной и общественной деятельностью. В 1956-м году им опубликованы воспоминания «За все в ответе», в том же году под его редакцией вышел сборник «М.В. Фрунзе», а в 1967 году книга «Реввоенсовет нас в бой зовет».

Тем, кто подробнее заинтересуется судьбой сформированной в Бисерти бригады, можно посоветовать ознакомиться с книгами Н.Б. Ивушкина – они есть в интернете в открытом доступе. Командный состав 133-й стрелковой бригады жил, точнее квартировал, в частных домах, приближенных к штабам их подразделений, а располагались они по следующим адресам:

— Первый отдельный стрелковый батальон 133-й Особой стрелковой бригады располагался в селе Киргишаны. Личный состав квартировал в клубе, а специальные службы и командный состав — в частных домах. Комбатом был Леонид Кузьмич Пашков.

— Второй отдельный стрелковый батальон 133-й Особой стрелковой бригады размещался в Бисерти, в клубе «Искра», командовал батальоном капитан Князев Михаил Тихонович, политической частью – комиссар Чанбарисов Шайхулла Хабибуллович.

На комиссаре Чанборисове остановимся поподробнее – он, как и бригадный политрук Н.Б. Ивушкин, после войны прославился и на сугубо мирной ниве: Ивушкин – на литературной, а Чанбарисов – на педагогической. Причём, про Ш.Х. Чанбарисова, в отличие от других офицеров бригады, известно довольно много: «Родился 9 мая 1916 года в бедной крестьянской семье в деревне Буздяк Буздякской волости Уфимской губернии. После окончания начальной школы в 1929 году поступил учиться в школу колхозной молодежи в деревне Ново-Кулево, которую окончил в 1932 году. Двумя годами раньше вступил в комсомол (до этого был пионером), избирался секретарем ячейки ВЛКСМ. После окончания ШКМ был назначен инструктором Буздякского райкома ВЛКСМ, фактически исполнял обязанности секретаря райкома.

В сентябре 1932 года подал документы и был зачислен в число студентов исторического факультета пединститута, где избирался в состав бюро ячейки или комитета ВЛКСМ, секретарем комсомольской ячейки факультета. Институт окончил с отличием в 1937-м году, Распределился в уфимскую среднюю школу №10, но уже в декабре того же года был призван на службу в Красную Армию.

Срочную службу в Красной Армии проходил на Дальнем Востоке, в январе 1939 года в звании младшего лейтенанта был демобилизован и возвратился в Уфу. Работал в Башкирском Государственном Педагогическом Институте сначала заведующим кабинетом марксизма-ленинизма, а с августа того же года старшим преподавателем одноименной кафедры. Однако, в январе 1940 года, в самый разгар «зимней войны» и развернувшейся тотальной мобилизации вооруженных сил был вторично призван в Красную Армию и направлен в военное училище, в Златоуст, где до декабря 1941 года преподавал историю ВКП(б).

В декабре 1941 года был назначен комиссаром отдельного стрелкового батальона формировавшейся в Бисерти 133-й стрелковой бригады. В мае 1942 года бригада прибыла на Северо-западный фронт. С декабря 1943 по июнь 1944 года был слушателем Высших курсов по усовершенствованию политсостава Красной Армии. После их окончания Ш.Х. Чанбарисов, отказавшись от открывшейся для него военной карьеры, предпочел вернуться на фронт в действующую армию. После победы над Германией полк перебросили на Дальний Восток, и вплоть до окончания войны с Японией он входил в состав 1-й Дальневосточной армии. Вместе с 63-й стрелковой дивизией находился в Маньчжурии в городе Гирине до ноября 1945 года. В августе 1946 года по состоянию здоровья подполковник Ш.Х. Чанбарисов ушел в отставку.

В 1946 году Шайхулла Хабибуллович — на преподавательской работе в Башкирском пединституте, в 1956-м году становится первым ректором Башкирского государственного университета, созданного на базе БГПИ и ставшего 37-м по счету университетом страны, проработал на этом посту более двадцати пяти лет, присвоено звание заслуженного деятеля науки Башкирской АССР, автор книги «Формирование советской университетской системы».

О Ш.Х. Чанбарисове довольно много написано в книгах Н.Б. Ивушкина, так что всем интересующимся опять же советуем почитать их.

— Третий отдельный стрелковый батальон 133-й Особой стрелковой бригады также размещался в «Искре», однако фамилии командиров и политработников этого батальона нам узнать не удалось.

— Отдельный миномётный батальон 133-й Особой стрелковой бригады размещался в доме №1 по улице Первомайской, комбатом был капитан Ефремов, политруком – комиссар Ахмин. Инициалов и биографических сведений о них выяснить также не удалось.

Первая рота миномётного батальона размещалась по улице Советской, в домах от первого по шестидесятый номер, вторая (командир – лейтенант Мочалин) и третья рота (командир – лейтенант Бойко) размещались на улице Первомайской.

— Отдельный артиллерийский батальон 133-й Особой стрелковой бригады располагался в конце улицы Советской и на улице Уральских Кустарей, фамилии командования выяснить не удалось.

— Отдельный дивизион 122-мм миномётов располагался по улице Трактовой (тогда называлась Первая Запрудная) и по улице Зверева (от реки Каменки до лога), командовали этим подразделением лейтенанты Фидря, Цибульский, Мясников.

— Отдельная авторота 133-й Особой стрелковой бригады размещалась на улице Привокзальной, рота автоматчиков – в доме №32 по улице Азина, заместителем командира роты автоматчиков был житель БисертиА.Ф. Габов.

— Рота связи 133-й Особой стрелковой бригады размещалась предположительно в доме №69 по улице Революции, где впоследствии размещался музей, старшиной в роте был уроженец и житель БисертиИ.А. Микрюков. Основой личного состава формируемой бригады были жители дальневосточных областей, которые эшелонами прибыли в Бисерть для обучения в январе 1942-го года, и, разумеется, жители Свердловской области – в том числе и бисертцы.

Боевой путь

Обучение началось в январе, а уже в феврале 1942-го года бригаде было вручено боевое Красное Знамя. Для вручения знамени все подразделения бригады были выстроены на пустыре по улице Красных Борцов – там, где теперь располагается Площадь Победы, сквер и памятник бисертцам, погибшим в годы войны. Так что и внешний вид памятника, и место, где он установлен, оказывается, выбраны не случайно.

В конце марта в составе 133-й Особой стрелковой бригады был также сформирован 4-й отдельный стрелковый батальон, формировался он из работников милиции и тружеников заводов Свердловской области, командовал батальоном капитан Юркин.

И вот, в конце апреля 1942-го года 133-я Особая стрелковая бригада поэшелонно отбыла на Северо-западный фронт.

По прибытию на фронт бригада влилась в состав 11-й Армии (впоследствии успела также побывать в составе 34-й и 27-й Армий) и практически «с колёс», совершив стотридатикилометровый марш-бросок в условиях распутицы, бездорожья, болот и топей, вынуждена была вступить в бой.

133-й Особая стрелковая бригада сражалась с частями 16-й Армии Вермахта (группа армий «Север»), положение бригады осложняло то обстоятельство, что к моменту прибытия 133-й ОСБр противник сумел на этом участке фронта занять все высоты и создать глубоко эшелонированную оборону. Из-за этого, а также в силу климатических особенностей и ландшафта зачастую бригаде не могли доставить оружие, боеприпасы, питание, провести эвакуацию раненых. Вот как об этом пишет Н.Б. Ивушкин: «Марш начался 15 мая в 22 часа. Идти было тяжело. Весенняя распутица превратила дороги в месиво. На дневку остановились в лесу недалеко от населенных пунктов Немчинова Гора, Миронушки. Командир бригады подполковник Кохаковский провел с командирами частей разбор первого ночного перехода. В общем-то, шагали неплохо, отставших не было. Последующие переходы были не легче. Приходилось часто с дороги сторониться на обочины и пропускать автотранспорт. А поток машин все нарастал и нарастал. Железная дорога «Бологое — Старая Русса» была перехвачена врагом в районе станции Лычково. Поэтому подвоз боеприпасов, продовольствия и эвакуацию раненых из-под Старой Руссы осуществлял автотранспорт. Автоколонны обстреливала и бомбила вражеская авиация. Немецкие летчики не щадили и мирное население. Нам пришлось проходить через деревню Зайцево, полностью сожженную и разрушенную фашистской авиацией. Люди, оставшиеся в живых, скрылись в лесу. С каждым часом идти становилось все труднее. 21 мая всю ночь снова лил дождь. Автотранспорт застрял. Подвоз продуктов прекратился. Командир бригады разрешил расходовать неприкосновенный запас».

Подобная же ситуация сохранялась и во время летнего наступления: «Шли наши батальоны и дивизионы лесными дорогами, а затем через болото Сучан, которое в мирное время местные жители считали непроходимым. Оружие, боеприпасы, продовольствие несли на себе. Кочкарник сменялся трясиной или ходуном (жижей, заросшей хилой травой). Нашим людям приходилось то прыгать с кочки на кочку, то вытаскивать друг друга из трясины, то собирать хворост и гатить болото».

Затем были бои в окружении: «Боеприпасы на исходе. Плохо с продовольствием. Надо взять на учет все, что сохранилось. Все доставали из вещмешков скудные запасы еды. Кое-какие запасы оказались у ротных старшин. Подсчитали всё, разделили на неделю. Получилось по сто граммов сухарей в день на человека.

Созвонились со штабом и политотделом армии. Там обещали организовать снабжение окруженных по воздуху. Ночью над нашими позициями появились самолеты У-2. Смекалин ракетами показывает, куда сбрасывать груз. Но гитлеровцы тотчас стали дублировать его сигналы, запутывая летчиков. Часть грузов попала к врагу, часть — в непроходимое болото. 9 августа Чанбарисов доложил, что наконец-то летчики сбросили груз более или менее удачно. Удалось подобрать три мешка сухарей. Через день получили два мешка сухарей, два ящика консервов и ящик патронов. Это очень мало. Продовольственную норму пришлось вновь сократить. Теперь на одного человека выдавалось 60 граммов сухарей и на 15 человек — банка консервов.

Капитан Смекалин сообщил, что вместе с комиссаром Чанбарисовым он создал несколько групп для сбора оружия и боеприпасов. Группы возглавили коммунисты и комсомольцы. Позже мы узнали о работе этих групп. Им пришлось ползать по кустам, иногда под носом у врага, собирая патроны, гранаты, оружие. Смельчаки делали вылазки за боеприпасами в тыл врага. Не раз приносили из немецких тылов ящики с патронами и гранатами комсомольцы ефрейтор Алексей Карпович Мусатенко и красноармеец Михаил Георгиевич Кожухов. Дело это — очень сложное и опасное. Надо было перейти передний край — часто под огнем, — найти вражеские склады боеприпасов, обезоружить или уничтожить охрану и с тяжелым грузом снова проникнуть через передний край. Один неосторожный шаг мог привести к гибели. Поэтому, как наиболее опытных, в тыл врага за боеприпасами мы направляли разведчиков. Боеприпасы экономили как могли. На каждого бойца выдавалось всего по нескольку патронов, было строгое приказание — вести только прицельный огонь! Враг яростно наседал на наши части со всех сторон. Но наше сопротивление ему не удалось сломить ни на одном участке».

В конце августа поступил приказ о выходе из окружения: «17 августа штаб 11-й армии разрешил вывести наши батальоны из окружения. Мы знали, что выполнить этот приказ будет нелегко. Люди истощились в окружении — на каждого здорового приходилось двое раненых. Боеприпасов не хватало.

Но бригада выполнила поставленную перед ней задачу. Целую полосу подвигам воинов нашей бригады посвятила фронтовая газета «За Родину». Мы по праву гордились отвагой и стойкостью наших воинов, высокой оценкой их подвигов. Большая группа участников боев получила награды Родины. Орденом Красного Знамени были награждены Ф.В. Смекалин и Ш.X. Чанбарисов».

Бригада продолжала воевать, выходить из окружений, солдаты вели тяжёлые бои в районе озера Ильмень, боевые действия на этом участке фронта впоследствии войдут в историю под именем Демянской операции.

В середине декабря 1942-го года боевой путь бригады закончился – согласно приказу Верховного Главнокомандующего все бригады, как малые боевые единицы, были расформированы и влиты в дивизии и корпуса – и уже в их составе бывшие бойцы 133-й ОСБр участвовали в освобождении Орла, Брянска, Гомеля, Восточной Пруссии и балтийского побережья.

Источник: редакция газеты «Машиностроитель Бисерти»

Интересно? Расскажи друзьям!
avatar