Многие любят путешествовать по Европе. Почему? Ответ на этот вопрос очевиден. В старых улицах Праги, Берлина, Сиены… сохранена история. Она кроется  в мощеных улицах,  декоре домов, обшарпанных дверях. И даже если в центре города турист увидит руины  аристократического особняка, он никогда не назовет такой объект «заброшкой». В наших городах тоже много истории и мы постепенно меняем к ним свое отношение.

Есть в Свердловской области город Кушва. Его основали в 1735 году, как город – завод.  В 19 веке через город прошло строительство Горнозаводской железной  дороги  Екатеринбург — Пермь, что сказалось на его развитии. Он стал одним из крупнейших городов Среднего Урала.  Здесь появился музей, гимназия, развивалась торговля. Все изменения сказались и на образе города – стали появляться домики с изящными декорами.  На фотографии изображены  дом купца Панкова и купца Горбашова, Первомайская, 52 и 54. На сегодня по ним решается вопрос о государственной  охране. У вас может возникнуть вопрос: а почему? Они ведь руинированные, они ведь порушенные, они ведь то, они ведь сё…

 Давайте разберемся. По пунктам.

  1. Руинированное наследие — это такое же наследие, как и все остальное. И с ним некоторые муниципалитеты умеют работать, вот спросите у Александра Савичева, как работают с ним в Сысерти и как возвращают это наследие в культурный оборот, как делают его частью социо-культурной среды, — удобной, комфортной, безопасной и полезной!
  2. Есть у руинированного наследия один яркий плюс, который вытекает из его минуса, — это эстетика увядания. В нашей стране, с атрофированными рецепторами и нейронами, отвечающими за восприятие красоты, напрочь отсутствует принятие старого, отжившего, уходящего. Почему я тут говорю о красоте и, вместе с тем, о старом? Как таковой, абсолютной красоты не существует. Есть эстетизация, то есть усвоение и принятие. То, что мы принимаем, мы и считаем красивым, а не наоборот. И принятие на госохрану вот таких домов, бережное к ним отношение, — отличная терапия и воспитание внутреннего плюрализма и толерантности.
  3. Перейдем к конкретике. В чем ценность этих двух зданий как таковых? Неважно — руинированные они или нет. Она гигантская. Здесь превалирует, прежде всего, градостроительная ценность. И ниже речь только ней, об архитектурной ценности придется писать отдельно.

Небольшое отступление. Историю Урала в границах нынешней Свердловской области — можно осмыслить как историю соперничества городов, городов-заводов, смены их лидерства. Началось все с Верхотурья, потом пальма первенства стала переходить к Ирбиту, потом после своеобразного «хтонического» периода появились «олимпийские» города-заводы, в том числе Екатеринбург, начала развиваться горнозаводская история Урала. Стали формироваться казенные горные округа и посессионные. В границах современной Свердловской области сложились два казенных округа — Гороблагодатский (с центром в Кушве) и Екатеринбургский. Частные горнозаводские округа: на юге — Турчаниновы-Соломирские (с центром в Сысерти), на западе — Строгановы (Билимбай), к северу от Екатеринбурга — Демидовы (Нижний Тагил, и Невьянск — до Яковлевых), на севере и востоке — Яковлевы (центры — Невьянск, Верх-Исетский завод). Все эти кластеры объединяли десятки деревень, городов и заводов, лесов и рудников. И одной из этих 6-7 империй был Гороблагодатский округ с центром в г. Кушва.

Будучи центром горного округа, Кушва была мощным, богатым административным и финансовым центром. Естественно, все это отразилось в градостроительной плоскости. Кушва была крутым современным городом.

Если вкратце, то усадьбы центров (!) городов Урала развивались довольно стандартно. Как правило, это были вытянутые вглубь квартала прямоугольные участки. По красной линии ставился дом. Сначала — в XVIII- начале XIX вв. — как правило, деревянный, и он был один, потом он сменялся полукаменным или каменным. Справа или слева по красной линии с течением времени ставились флигель или лавка, редко — службы, между ними — ограда ворота. Застройка в глубине участка развивалась немножко по другому сценарию. В наиболее крупных городах жилая усадебная застройка перед революционными событиями 1917 г. вплотную подошла к качественному скачкообразному изменению, но не завершенному до конца. Начинался процесс её урбанизации. Усадьба как таковая с павильонным типом застройки нивелировалась, осуществлялась уплотнительная застройка, объединение построек вдоль красной линии и во дворах, увеличение доходной функции (сдача в аренду), сокращение индивидуальной жилой. Усадебная эра с типичной планировкой, композицией и функциями уходила. Усадьба превращалась в большой дом, без отдельных служб, бань и т.д.

Обычно это касалось купеческих усадеб, расположенных, как правило, в центре, у крупных рынков. Посмотрите на дома в Екатеринбурге на улице 8 Марта между Малышева или Радищева, посмотрите на доходный дом Емельянова на Вайнера, 12, на дом купца Уварова на Пушкина, 4. Последний превратился в такой канонический «колодец».

Создание таких домов проходило, еще раз, путем реконструкции существующих построек, их объединения. Чаще всего вся красная линия застраивалась сплошь, организовывался внутренний арочный проезд вглубь в уровне первого этажа — либо по центру, либо сбоку.

В Кушвинских домах Панкова и Горбышева мы видим то же самое.

В итоге появляется единый фасадный фронт, сплошная урбанизированная уличная застройка.

Подытожим, в чем ценность.

  1. Оба дома, построенные в XIX в., и реконструированные на рубеже XIX-XX вв., являются очень редким типом дореволюционных домов Свердловской области.
  2. Редким, потому что каждый дом представляет собой объем, который занимает всю длину усадьбы вдоль красной линии. При этом благодаря тому, что дом не один, а два, мы видим целый участок такой застройки.
  3. Это качественная иная застройка, при которой исчезает дробная павильонная застройка на усадьбе, и появляется единый строительный объем, созданный в результате реконструкции, уплотнения застройки, придания ей урбанизированного характера.
  4. Такой тип застройки обусловлен объективными закономерностями развития городов. Такие дореволюционные дома создавались только в центрах уральских крупнейших городов, начиная с рубежа XIX-XX вв. и до 1917 г.
  5. Следовательно,

а) это памятники истории, поскольку являются признаком конкретного исторического этапа;

б) это памятники градостроительства, потому что отражают на данном этапе исторического процесса особенности развития центров крупных городов.

в) это сами по себе признаки крупных региональных центров.

Высокоурбанизированная жилая застройка указывает на масштаб города Кушвы, на уровень и положение города, и на этап его развития. У нас мало городов, которые могут похвастаться таким уровнем развития дореволюционной строительной культуры и жилой застройки. Иными словами, такие дома — признак региональной столичности. И если мы лишимся двух этих домов, мы потеряем вот этот самый замерзший в веках градостроительный признак того, что Кушва была региональной столицей. Ни больше, ни меньше.

Еще пара ценностных моментов заключается в том, что само расположение этих домов дает очень много сверхценной информации. Как правило, купеческие дома и усадьбы совмещали жилую и торговую функции. И где эти купеческие усадьбы наиболее стремительно развивались, там и было самое центровое место, самое проходимое и базарное.

Эти два здания образуют сплошную рядовую застройку, и если мы их потеряем, то из-за образовавшейся проплешины мы потеряем улицу, мы потеряем ансамбль, ощущение старого города, исторический центр.

В Кушве сохранились и другие дома и усадьбы. В том числе с еще сохранившейся усадебной планировкой. Тем лучше. Наша задача — сохранить все разнообразие: в стилистике (классицизм, эклектику, модерн), в типологии (жилые и нежилые, каменные и деревянные, двухэтажные и одноэтажные, сплошные и несплошные и т.д.).  Только так можно создать объемную картинку исторического центра, только так можно наиболее полно представить жизнь.

Автор статьи: Олег Букин

Интересно? Расскажи друзьям!
Нам нужна ваша помощь!
avatar