Наш Урал

Как заказать книгу?

Тел. (343) 278-27-96

Художники Екатеринбурга: Виталий Волович

   «Виталий Волович личность легендарная, овеянная славой, мифами, поклонением. Можно смело сказать, пока в Екатеринбурге живет Волович, у города есть будущее. Трудно найти фамилию, которая бы так подходила ее носителю. Высокий мужик, немного сутулый, руки - здоровенные клешни, большие очки сидят на большом горбатом носу. Человек в высшей степени умный, но интеллект расходует в зависимости от обстоятельств и степени подготовки собеседника. Обожает нравиться женщинам и действительно нравится. В компании человек азартный, шумный, веселый, остроумный, дуэлянт в споре. Художник с мировым именем, но это область искусствоведения. Я же ограничусь тем, что скажу главное: он мой друг, и я этим горжусь.»

   Из записок М. Брусиловского.// Миша Брусиловский:

   "Мир художника". М., 2002. С. 208

 

 

   То, что художнику более 80-ти лет как-то и не замечаешь: шутит, улыбается, ухаживает, как настоящий кавалер, ручки целует. Даже деловые женщины в его присутствии вдруг останавливаются на бегу: «Боже, я же женщина!»

   Виталий Михайлович Волович настоящий «работоман» от искусства: вот уже много лет он проводит в мастерской по 9-10 часов каждый день, а если случаются вынужденные «выходные», то у него ощутимо портится настроение: «Все лучшее, что происходит в моей жизни, происходит в мастерской! Представить не могу, что если бы не было у меня этой профессии, то я бы уже 20 лет был на пенсии и не знал, куда себя деть! Во мне все ликует от недостатка времени и желания бежать в мастерскую, где меня ждет интереснейшая работа, которую я сам себе придумываю. Я спешу сюда с невероятным желанием и ухожу с неохотой».

   Когда будущему художнику было четыре года, его семья переехала в Свердловск из Приморского края. Окончив в 1948 году Свердловское художественное училище, Виталий Волович начал сотрудничать со Среднеуральским книжным издательством: он оформлял обложки и делал иллюстрации к книгам. «Моя работа в издательском деле начиналась абсолютно безрадостно. Мне предложили сделать иллюстрации к рассказу «Суворовец», и я нарисовал несколько картинок: «Партизаны взрывают поезд», «Дети лепят снежную бабу»… Носил их в издательство тринадцать раз – и тринадцать раз художественный редактор делал мне замечания. В конце концов он их принял, но не потому, что они были хороши, а потому что издание уже шло в набор. Для меня это было первым позором в жизни: когда вышла книга, я решил, что и близко больше не подойду ни к одному издательству. Но за год горечь поражения прошла, и следующие десять лет я делал разнообразную поденную работу – журналы, путеводители, справочники».

   Виталий Михайлович признается, что не относился к иллюстрации книг серьезно, пока дело не приняло нешуточный оборот. «Мне предложили сделать «Кладовую солнца» Михаила Пришвина. Было очень интересно поработать с хорошей литературой! И когда книга вышла, Пришвин сам написал письмо в издательство: «Кладовую солнца» издавали бесчисленное количество раз разные страны, и у меня на полке «Кладовые» всех размеров и цветов. Но Ваша — лучшая». Это была серьезная похвала, и я был у писателя дома в Москве незадолго до его смерти». Тогда я и осознал, что книжная иллюстрация – это важное для меня дело».

   Как и у многих талантливых художников, у Виталия Михайловича возникали трудности с официальной работой в Свердловске: в издательстве его обвиняли в формализме, не давали выставляться и даже отзывали дипломы, полученные на различных книжных конкурсах. «Как-то я собрал свои картины и рисунки и отправился в Москву. Там мне сразу заказали иллюстрации к «Песне о соколе» и «Песне о буревестнике» Максима Горького, пролетарского писателя. Книга получила много наград, и мне предложили участвовать в международном конкурсе иллюстраторов в Лейпциге. Я выбрал романы Стивенсона – и получил серебряную медаль! После этого я понял, какая литература заставляет меня трепетать, а новый статус поставил меня в привилегированное положение: теперь я предлагал творческие заявки, а не просто выполнял заказы. Кроме того, нет ничего лучше работы с мертвыми авторами: у меня за все время не было ни одного конфликта ни с Сервантесом, ни с Шекспиром, ни с кем-то еще. И цензура дремлет», - улыбается художник.

   Однако на смену советской цензуре пришла экономическая. В начале 1990-х годов одни издательства закрылись, а другие уже не делали заказов художникам: «Они стали издавать хорошие книги, которые раскупались и без иллюстраций – иллюстрации удорожают издание. Книга и раньше была предметом экономики, но все же в большей степени она оставалась предметом культуры. Сейчас же наоборот. Лет 14 кряду я оставался без работы художника-иллюстратора, без издания книг – моего любимого дела. Пока не придумал создавать художественные альбомы, в которых изменяется классическое соотношение «литератор - иллюстратор». Теперь я не иллюстрирую литературу, а воссоздаю определенную среду, атмосферу, в которую помещены события произведения».

   В этом формате была издана книга «Средневековый роман», куда вошли «Тристан и Изольда», «Рыцарь со львом» и «Парцифаль», недавно была презентована еще одна книга – «Парад Алле», посвященная цирку. А сейчас готовится к изданию еще одна – «По страницам европейский эротической литературы», куда войдут избранные отрывки из произведений Апулея, Катулла, Овидия, Боккаччо, Генри Миллера, Лоуренса, Овидия, де Сада, Казановы и многих других. И, разумеется, иллюстрации Виталия Воловича.

 

 

   Помимо иллюстрации, Волович создает офорты: в его мастерской станок занимает отдельную комнату. Процесс создания каждого оттиска трудоемок и кропотлив (техника практически не изменилась за несколько веков, несмотря на технический прогресс), и на создание одного листа небольшого формата может уходить до нескольких месяцев. Одна из недавних работ художника по площади составляет целых 7,5 квадратных метров, она прошла 170 травлений кислотой! Можно только восхищаться характером мастера, однако он сам другого мнения: «Характер требовался бы в том случае, если бы я не любил это делать и по какой-то причине был вынужден. Но я-то люблю и рвусь, для меня сидеть с карандашом и кисточкой – невероятное наслаждение».

   Виталий Волович не только художник, он еще и боец – сегодня, вместе с другом Мишой Шаевичем Брусиловским он борется за создание музея Эрнста Неизвестного, еще одного великого уральца.

   Есть у Виталия Воловича и живописные циклы, один из них – «Старый Екатеринбург». «У меня был старый друг – Леша Казанцев, мы с ним были дружны 67 лет, а сейчас его уже нет в живых. У нас была традиция: каждый год в конце лета мы выезжали куда-нибудь на этюды, поскольку к осени мы уже зеленели от усталости. Мы побывали в Средней Азии, на севере России, объехали Урал. Если мы не могли никуда поехать, то выходили рисовать в город. К сожалению, первые листы я нарисовал лишь году в 1970 или 75, и понял, насколько это интересно. А вот если бы начал на десяток лет раньше – я бы еще многое застал в городе. Я раздарил многие листы, их недорого покупали, серия быстро расходилась. Но теперь я уже не вернусь к этому циклу - город стал другим, от него почти ничего не осталось от старинной застройки».

   «Я рисовал, следовательно, я любил», - такими словами заканчивается вступление к книге «Старый Екатеринбург».

   

   Заслуженный художник РСФСР (1973), лауреат премии имени Г.С. Мосина (1995), лауреат премии Губернатора Свердловской области за выдающиеся достижения в области литературы и искусства (1999), обладатель Золотой медали Российской Академии художеств за серию графических листов к трагедии Эсхила "Орестея" (2005), член-корреспондент Российской академии художеств, почётный гражданин города Екатеринбурга (2007), почётный гражданин города Ирбита (2008).

 

Автор текста - Тина ГАРНИК

Автор фотографий – Елена ВАСИЛЬЕВА

 

Мы в соцсетях!